УДК 349.2

НРАВСТВЕННАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ ТРУДОВОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА КАК ПОКАЗАТЕЛЬ ЕГО КАЧЕСТВА

Алмаева Юлия Олеговна
Набережночелнинский филиал Институт экономики управления и права (г. Казань)
старший преподаватель кафедры гражданского и предпринимательского права

Аннотация
Неотъемлемость нравственной составляющей от трудового права позволяет нам констатировать востребованность как юридического, языкового, логического, социально-политического, так и нравственного приемов анализа качества трудового законодательства.

Ключевые слова: качество, нравственность, правовое регулирование, трудовое законодательство, трудовые отношения.


MORAL COMPONENT OF LABOR LAW AS AN INDICATOR OF ITS QUALITY

Almaeva Ylia Olegovna
Naberezhnye Chelny branch of the Institute of economics, management and law ( Kazan)
chief lecturer the chair of civil law and business law

Abstract
Inalienability the moral component of the labor law allows us to ascertain the relevance of legal, linguistic, logical, socio-political and moral methods analyzing the quality of labor laws.

Библиографическая ссылка на статью:
Алмаева Ю.О. Нравственная составляющая трудового законодательства как показатель его качества // Политика, государство и право. 2014. № 4 [Электронный ресурс]. URL: http://politika.snauka.ru/2014/04/1584 (дата обращения: 29.09.2017).

Наука трудового права подтверждает справедливость суждения, согласно которому имеющиеся в юридической литературе теоретические работы по проблеме качества законов в трудовом праве пока не позволяют говорить о создании концепции качества, разработке методологии исследования качества трудовых норм. Это обусловливается тем, что на сегодняшний день понятие «качество законов в трудовом праве» еще достаточно слабо разработано в теоретическом плане и нуждается в специальных исследованиях, а также тем, что российской юридической наукой до сих пор не выработано единых четких критериев для определения качества правовых норм и их нужно установить, кроме того, применительно к каждой отрасли права.

Не вызывает сомнений, что для того чтобы закон о труде осуществлял надлежащее регулирование трудовых правоотношений, требуется обеспечение надлежащего качества составляющих его содержание норм права. В связи с этим существует необходимость выделять признаки (критерии оценки) качества трудового закона как регулятора общественных отношений. Однако с определением этих признаков (критериев) возникают определенные трудности.

Например, В. С. Веденин [2, 34], Е. В. Сырых [10, 128] используют только три вида свойств качества закона. Напротив, В. А. Власов считает, что поскольку понятие качества закона как регулятора общественных отношений является сложным и многокомпонентным, для целостной характеристики качество закона следует рассматривать не только с юридической, языковой, логической, но еще и с социальной и политической точек зрения [3, 17].

На наш взгляд, мнение В. А. Власова видится справедливым, поскольку законодательная стратегия в трудовом праве должна исходить из происходящих в стране социально-экономических и политических процессов. Действительно, при рассмотрении законопроектов в социальной сфере законодательная власть вынуждена ориентироваться на экономические показатели, на политическую обстановку и противоречивые интересы общественных групп, но в целях «достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, интересов государства» (ст. 1 ТК РФ [13]). Законодатель обязан принимать во внимание объективные потребности ре­альной действительности, чутко реагировать на изменения в той или иной сфере общественно-трудовых отношений и учитывать их в ходе правовой регламентации.

Следовательно, чтобы иметь «надлежащее качество», каждый действующий закон в сфере труда должен в полной мере удовлетворять всем юридическим, языковым, логическим, социально-политическим критериям и свойствам. Игнорирование же какого-либо одного требования, а тем более – их совокупности, приводит к тому, что закон о труде действует недостаточно эффективно, либо подрывается целостность правового регулирования отдельного института трудового права или системы трудового законодательства в целом. Однако думается, что перечисленные требования не в состоянии в полной мере обеспечить надлежащее правовое регулирование общественных отношений в сфере труда.

Конституция РФ [8] провозглашает Российскую Федерацию социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (ч. 1 ст. 7). В свою очередь, конституционный смысл принципа социального государства ориентирует нас не только на экономическую целесообразность законопроектов и политические интересы, но и на необходимость создания гарантий реализации основных прав человека, в т.ч. в сфере труда. Ведь важнейшей предпосылкой и фундаментом для формирования гражданского общества служит правовое государство, которое обеспечивает права и свободы личности.

Проведение активной социальной политики, направленной на развитие личности, достижения благосостояния, социальной защиты и безопасности граждан в сфере труда, обнаруживает нравственную направленность отрасли трудового права. В связи со сказанным думается, что оценка качества законодательного регулирования трудовых и иных непосредственно связанных с ними отношений не может быть всесторонней и объективной без учета нравственных критериев, моральных принципов и устоев.

Дефиниция нравственности формулируется А. М. Герасимовым следующим образом: «Нравственность – это учение о добре, его возможностях по формированию духовных и социальных качеств человека и гражданина, основанных на идеях свободы, равенства, справедливости и позволяющих ему (человеку и гражданину) обеспечить личные интересы без ограничения общественных благ» [4, 3].

Нужно сказать, что отдельные теоретики придерживаются мнения, согласно которому «право – это исходящие от государства нормы, призванные выражать идеи гуманизма, нравственности, справедливости, естественных прав человека, меру свободы личности; баланс интересов между различными слоями общества» [11, 292]. В противоположность указанной точке зрения существует мнение и о несовместимости права и морали, поскольку законодатель не в силах превратить в правовые предписания нормы моральные. Более того, имеет место постановка вопроса, при котором определение права через справедливость вообще видится неправомерным [15].

Однако, поскольку главное в морали – это представления о добре и зле, о честном и бесчестном, неверно считать, что право, нравственность и справедливость могут существовать отдельно друг от друга и что можно без последствий отказаться от этих понятий. Поэтому более правильным представляется мнение, что нравственность – это не только этическая, философская категория, но и правовое понятие, санкционирующее нравственно-гуманистические идеалы общества. Совершенно очевидно и то, что нравственность не может существовать как чисто правовая категория, но, вполне естественно, она находит свое проявление в трудовом праве.

Поскольку трудовое право имеет социальное, общегуманитарное значение и базируется вследствие этого на представлениях о безусловной ценности человека, его прав и свобод, думается, что в основе принимаемых правовых норм о труде всегда должна присутствовать нравственная составляющая. Чем глубже и динамичнее связи трудовых норм и норм нравственности, тем выше качество нормативного правового регулирования общественного поведения в сфере труда. Лишь в том случае, когда нормы трудового права и нравственности действуют в едином регулятивном пространстве, а юридические нормы содержат в себе нравственную основу, можно говорить о совершенстве трудового законодательства.

Так как качество трудового законодательства напрямую зависит от состояния нравственности соответствующих правовых норм и положений, причиной несовершенства законодательной регламентации общественных отношений в сфере труда зачастую является то, что не во всех случаях в качестве источника построения соответствующего нормативного материала выступает нравственность. Хотя ущербность нормативно-правового регулирования может обусловливаться и чрезмерным воздействием трудового права (законов, юридических норм) на пространство, регламентируемое с помощью нравственных норм. И. И. Андриановская указывает, что истории трудового права известны случаи принятия несправедливых норм по самой их сути, а значит принятых в отсутствие их нравственного обеспечения. В качестве наглядного приводится пример, связанный с введением п. 1ст. 33 КЗоТ РСФСР [7], который предусматривал возможность увольнения работника в связи с достижением им пенсионного возраста при наличии права на полную пенсию по возрасту, и который являлся в связи с этим дискриминационным по возрастному признаку [1].

Необходимо заметить, что идея нравственного обоснования закона довольно прочно укрепилась в российской юридической науке. Так, А. М. Герасимовым справедливо указывается, что «обладая уникальной способностью сочетать интересы отдельных лиц, нравственность вносит согласованность во все без исключения социальные явления и процессы. Значительная роль нравственности проявляется при формировании и реализации правовой системы государства, особенно ее отраслей, обязывающих субъекты правоотношений к определенному поведению» [4, 3].

Поскольку императивный характер свойственен и нормативно-правовому регулированию трудовых отношений, нравственная обусловленность соответствующих правовых норм и положений является гарантией позитивной направленности всей совокупности правовых предписаний, регламентирующих социально-трудовую сферу. Напротив, отсутствие нравственной составляющей в нормах современного трудового законодательства стимулирует всевозможные злоупотребления со стороны субъектов трудовых отношений, что зачастую приводит к дестабилизации правоприменительной практики и препятствует защите субъективных прав и интересов их носителями. Именно поэтому законотворческий орган должен следить за тем, чтобы разрабатываемые им правовые предписания о труде не носили дискриминационного характера, содержали нравственный элемент и, тем самым, обеспечивалось бы надлежащее качество законоположений, регламентирующих социально-трудовые отношения.

По словам А. Ф. Нуртдиновой, «нравственный аспект трудового права проявляется в том, что нормы указанной отрасли обеспечивают меру социальной справедливости и свободы в сфере труда, реализацию и защиту признанных мировым сообществом экономических и социальных прав человека» [12, 8]. Таким образом, роль нравственной составляющей качества трудового права заключается в выполнении специфических социальных функций: обеспечения социальной защиты и социальной стабильности в обществе. Функция социальной защиты, в частности, направлена на реализацию принципа социального государства, получившего развитие в гл. 2 Конституции РФ, и предусматривает создание «правовых механизмов, способствующих осуществлению основных прав человека в сфере труда, разработке системы трудовых прав и гарантий для работника, достаточных для обеспечения достойной жизни и социальной защищенности» [12, 9]. Реализация функции социальной защиты, по нашему мнению, содействует сохранению социального равновесия и поддержанию стабильности общества в целом.

Проведенная нами в целях определения качества трудовых норм нравственная оценка действующих правовых норм и положений в сфере труда показывает, что современному трудовому праву в силу различных объективных и субъективных факторов свойственно отклонение от предъявляемых к нему нравственных требований, моральных принципов и устоев, а это явно не гарантирует качественное решение определенной общественной задачи[16, с.16], выделяющей трудовое право среди других отраслей права.

Настоятельная потребность в соответствии действующего российского трудового законодательства нравственным началам вытекает, в частности, из формулировок частей 1 и 4 статьи 254 ТК РФ, из которых следует, что перевод на другую работу беременных женщин и женщин, имеющих детей в возрасте до полутора лет, в соответствии с медицинским заключением производится по их заявлению, а значит по их усмотрению. Однако для остальных работников, подлежащих переводу на другую работу в соответствии с медицинским заключением (ч. 1 ст. 73 ТК РФ), перевод предусматривается не по их заявлению, а с их письменного согласия. Поэтому формулировку относительно перевода на другую работу беременных женщин и женщин, имеющих детей грудного возраста, целесообразно пересмотреть с нравственной точки зрения таким образом, чтобы исключалось при наличии медицинского заключения о переводе «усмотренческое поведение» беременных женщин и матерей с грудными детьми, занятых в неблагоприятных условиях, и в то же время не снимались с работодателя обязанности по улучшению условий их труда [18, 8].

Недопустимым с нравственной точки зрения представляется то, что вопросы напряженности труда беременных женщин и женщин, имеющих малолетних детей в возрасте до трех лет, в частности вопросы ежедневной продолжительности их работы, не получили в законодательстве должного решения. Между тем, с учетом влияния продолжительности рабочего времени на работоспособность и самочувствие работников, ст. 94 ТК РФ устанавливает для отдельных категорий работников, среди которых несовершеннолетние, инвалиды, лица, занятые на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, максимально допустимую продолжительность ежедневной работы (смены). Из анализа содержания данной статьи следует, что ежедневная продолжительность рабочего времени для беременных женщин и женщин с детьми раннего детского возраста никакими пределами не ограничивается. Кроме того, Кодекс не содержит запретов или ограничений для беременных женщин и женщин с детьми грудного возраста работать по совместительству, на условиях ненормированного рабочего дня или суммированного учета рабочего времени, что, естественно, отрицательно влияет на качество этих трудовых норм.

Международные стандарты и опыт зарубежных стран [17, с. 12] позволяют выявить и другую нравственную проблему в сфере труда. Так, в1980 г. Международная организация труда приняла Рекомендацию № 162 «О пожилых трудящихся» [9], распространяющую свое действие «на всех трудящихся, которые с возрастом могут испытывать трудности в области труда и занятий» (п. 1 ст. 1). Среди мер, направленных на то, чтобы пожилые трудящиеся имели возможность продолжать работать в удовлетворительных условиях, Рекомендация № 162 (п.п. 14, 16 ст. 3) называет следующие:

сокращение нормальной продолжительности рабочего дня (рабочей недели) пожилых трудящихся, занятых на тяжелых, опасных или вредных работах;

постепенное сокращение продолжительности рабочего времени для всех пожилых трудящихся по их просьбе в течение установленного периода, предшествующего достижению пенсионного возраста;

увеличение продолжительности ежегодного оплачиваемого отпуска, принимая за основу выслугу лет или возраст;

разрешение пожилым трудящимся организовывать по своему усмотрению свое рабочее время и отдых, в частности, предоставляя им возможность работать неполное рабочее время и по скользящему (гибкому) графику;

содействие назначению пожилых трудящихся на работу, выполняемую в обычное дневное время, после определенного количества лет применения их труда на полностью или частично сменной работе;

использование систем вознаграждения, в которых учитывается не только скорость выполнения работы, но также умение и опыт;

перевод пожилых трудящихся с системы сдельной на систему повременной оплаты и др.

В Российской Федерации субъектная дифференциация, предопределяющая конкретизированное регулирование труда женщин, подростков, инвалидов, не учитывает особые свойства стареющих лиц, и мы делаем вывод о том, что специальное регулирование условий труда пожилых работников почти не нашло отражения в действующем российском трудовом законодательстве. Как отмечает Е. В. Киселева, специальные нормы, касающиеся защиты и льгот для пожилых трудящихся, устанавливают «лишь два главных преимущества для данной категории работников» [5, 806]. Во-первых, работающим пенсионерам по старости (по возрасту) на основании их письменного заявления предоставляется отпуск без сохранения зарплаты до 14 календарных дней в году (ст. 128 ТК РФ). Во-вторых, на основании ст. 17 Федерального закона «О трудовых пенсиях в РФ» [14] работники-пенсионеры имеют право на сохранение пенсии. Можно ли говорить в связи с этим о подлинном равенстве прав и возможностей работников (ст. 2 ТК РФ), нравственности и высоком качестве норм трудового права?

Безусловно, то, что относительно пожилых работников в России «все указанные нормы недостаточны в свете требований международных стандартов, Конституции РФ (ст. 7) и уступают нормам, относящимся к труду пожилых работников, которые приняты в зарубежных странах» [6, 228], служит подтверждением не только пробельности правового регулирования общественных отношений в сфере труда, но и тому, что на уровне правотворчества нравственность как необходимое условие качества трудовых норм реализуется не в полном объеме.

Можно привести и другие примеры не отвечающих нравственности правовых норм и положений, регулирующих трудовые и непосредственно связанные с ними отношения.

В контексте изложенного наблюдается необходимость установления соответствия всех правовых норм и положений, регулирующих социально-трудовые отношения, нравственности с одновременным определением путей повышения качества правовых предписаний в целях адекватного правового регулирования, позволяющего работникам наиболее полно реализовать свои способности к труду, а также предупреждения правонарушений.

Принимая во внимание широкий круг вопросов, решаемых посредством локальной нормоустановительной деятельности, думается, что улучшение нравственной составляющей в системе правовых норм, устанавливающих трудовые права и гарантии их реализации, возможно также посредством коллективно-договорного регулирования трудовых отношений. Вытекающий из текста Трудового кодекса РФ приоритет частноправовых источников (коллективных и индивидуальных трудовых договоров) по отношению к публично-правовым источникам (законам и подзаконным актам) при условии улучшения положения работников, повышения уровня гарантий их трудовых прав позволяет прийти к мысли о том, что именно локальное нормотворчество в организации способно преодолеть нравственные дефекты действующего трудового законодательства РФ на тот период, пока соответствующие проблемы обеспечения качества нормативного правового регулирования трудовых отношений не будут решены на государственном уровне. Однако в любом случае, одно из важнейших условий качества правовых норм в трудовом праве – нравственность правовых норм о труде – должно соблюдаться неукоснительно во всем трудовом законодательстве, включая локальное регулирование труда.

Таким образом, качество и результативность законов о труде, оторванных от проблем государства, потребностей работников и работодателей, а также не соответствующих политическому, экономическому и нравственному состоя­нию общества, социальному развитию и правосознанию граждан, представляются сомнительными.


Библиографический список
  1. Андриановская И. И. Проявление категории «справедливость» в праве // Интернет журнал СахГУ «Наука, образование, общество». URL: http://journal.sakhgu.ru (дата обращения: 12.09.2013).
  2. Веденин В. С. Методология исследования правопонимания // Юридическое образование и наука. 2007. № 4. С. 33–37.
  3. Власов В. А. Проблема качества закона в сфере закупок сельскохозяйственной продукции для государственных нужд // Законодательство и экономика. 2003. № 10. С. 16–20.
  4. Герасимов А. М. Нравственность в уголовном праве России: автореф. … дис. канд. юрид. наук. – Саратов, 2006. 21 с.
  5. Киселева Е. В. Защита от дискриминации работников пожилого возраста (на примере России и зарубежных стран) // Научные труды. Российская академия юридических наук. Выпуск 6. В трех томах. Том 3. – М.: Юрист, 2006.  С. 805–808.
  6. Киселев И. Я. Сравнительное трудовое право: учеб. – М.: ТК Велби; Проспект, 2005.
  7. Кодекс законов о труде, утвержден Законом РСФСР от 9 декабря1971 г. // Ведомости ВС РСФСР. 1971. № 50. Ст. 1007 (утратил силу).
  8. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря1993 г.) // Российская газета. 1993. 25 декабря.
  9. Рекомендация № 162 Международной организации труда «О пожилых трудящихся» (принята в г. Женеве 23 июня1980 г. на 66-ой сессии Генеральной конференции МОТ) // Конвенции и рекомендации, принятые Международной конференцией труда. 1957-1990. Т. II. – Женева: Международное бюро труда, 1991. С. 1927–1934.
  10. Сырых Е. В. О критериях качества федеральных законов в сфере экономики // Журнал российского права. 2000. № 2. С. 127—129.
  11. Теория государства и права. Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. – М.: Юристъ, 1997. 672 с.
  12. Трудовое право России: учебник / Отв. ред. Ю.П. Орловский и А.Ф. Нуртдинова. 2-е изд. – М.: КОНТРАКТ: ИНФРА-М, 2008. 608 с.
  13. Трудовой кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 30 декабря2001 г. // Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. № 1 (ч. 1). Ст. 3.
  14. Федеральный закон «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» от 17 декабря2001 г. № 173-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. № 52 (1 ч.).  Ст. 4920.
  15. Черненко А.К. Право как справедливость: ступени познания. URL: http://www.philosophy.nsc.ru (дата обращения: 09.10.2013).
  16. Хайрутдинова Л.Р. Взаимодействии институтов гражданского общества с органами государственной власти в противодействии с коррупцией в Республике Татарстан в сравнении с зарубежным опытом // Политика, государство и право. 2014. № 3 (27). С. 16.
  17. Хайрутдинова Л.Р. Открытое партнерство государства и общества в борьбе с коррупцией как форма повышения культуры российского бытия // Электронный научно-практический журнал Культура и образование. 2014. № 2 (6). С. 12.
  18. Шептулина Н.Н. Проблемы совершенствования законодательства о труде женщин // Трудовое право. 2008. № 1. С. 8.


Все статьи автора «Алмаева Юлия Олеговна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: