УДК 341.38

К ВОПРОСУ О ПРАВОВОМ РЕГУЛИРОВАНИИ КРИЗИСА В УКРАИНЕ

Вербицкая Татьяна Владимировна
Уральский государственный юридический университет
аспирант кафедры конституционного права

Аннотация
В настоящее время в повестку дня мирового сообщества в целом был поставлен еще один вопрос – разрешение кризиса в Украине. Однако для его разрешения, необходимо соответствующим образом проанализировать ситуацию, и, исходя из результатов анализа, принять меры. В статье рассмотрены меры, которые были приняты в рамках кризиса в Украине, с точки зрения соответствия нормам международного права.

Ключевые слова: национальная безопасность, ответственность государства


TO THE QUESTION OF LAW REGULATION OF UKRAINE'S CRISIS

Verbitskaya Tatyana Vladimirovna
Ural State Law Academy
chair of constitutional law

Abstract
Nowadays in agenda of international society as a whole we could find once more question – resolution of Ukraine s crisis. But for attending this purpose we must analyze the situation in correct form and on this basis find measures. This article is devoted to correspondence of measures, adopted in the period of mentioned conflict to norms of international law.

Keywords: national security, responsibility of state


Библиографическая ссылка на статью:
Вербицкая Т.В. К вопросу о правовом регулировании кризиса в Украине // Политика, государство и право. 2014. № 9 [Электронный ресурс]. URL: http://politika.snauka.ru/2014/09/1890 (дата обращения: 04.05.2017).

Необходимо отметить, что первым актом в отношении украинского кризиса была Резолюция Генеральной Ассамблеи Организации объединенных наций от 27 марта 2014 года № 68/262[1], в которой в основном идет речь о необходимости соблюдения  Резолюции Генеральной Ассамблеи 2625 (XXV) от 24 октября 1970 года, в которой она одобрила Декларацию о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в части, касающейся недопустимости агрессии, угрозы агрессий, действий, направленных против политической независимости, территориальной целостности Украины. Исходя из данного принципа, Генеральная Ассамблея призывает не признавать итоги референдума в Крыму. Однако в Резолюции Генеральной Ассамблеи, касающейся принципов международного права также содержится и иной принцип – право народов на самоопределение. Соотношение данных двух принципов в отношении республики Крым в  указанной Резолюции Генеральной Ассамблеи отражено не было.

Как равноправие и самоопределения народов, так и территориальная целостность являются принципами международного права (согласно  Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций, принятой резолюцией 2625 (XXV) Генеральной Ассамблеи ООН от 24 октября 1970 года// http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/intlaw_principles.shtml). В данном документе отражен также и способ устранения коллизий между ними – государство не может лишить народ право на самоопределение посредством насильственных действий, однако данное право действует до той степени, до которой оно не посягает на территориальную целостность государства. Следует отметить также, что согласно мнению, изложенному в учебнике «Международное право» / Отв. ред. Г. В. Игнатенко и О. И. Тиунов. Изд. 5-е, перераб. и доп. М.: Норма, 2009. С. 120) право народов на самоопределение в части установления политического статуса относилось исключительно к государствам, находившимся в колониальной зависимости (данная Декларация была принята в 1970 годом). Соответственно, в настоящее время право народов на самоопределение заключается в предоставлении возможности осуществлять свое экономическое, социальное и культурное развитие, что и получило отражение в части 3 статьи 5, статье 69 Конституции России.

Примечательно,  что в Основных законах субъектов РФ, в части установления принципов федеративных отношений не отражено ни равноправие и самоопределение народов, ни  сохранение территориальной целостности.

Субъекты РФ разных видов, в зависимости от того, образованы они по национальному, или национально-территориальному принципу, по-разному подходят к закреплению права народов на самоопределение, при этом принцип сохранения территориальной целостности (либо единства и неделимости, единства и неприкосновенности субъекта России) отражен либо в преамбуле, либо в соответствующей части статьи Основного закона субъекта РФ без раскрытия его содержания.  Соответственно, устранение коллизий данных двух принципов  произошло на основании вышеуказанной Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН.

В рамках республик РФ отражено, что образование данного субъекта является реализацией права народа на самоопределение, что получило отражение, например,  в Конституции Республики Адыгея (статья 51)//http://constitution.garant.ru/region/cons_adig/ и Конституции Республики Татарстан// http://constitution.garant.ru/region/cons_tatar/, что раскрывает статус республики как государство, что отражено в части 2 статьи 5 Конституции РФ. Также право народов на самоопределение защищается как в рамках России, так и за ее пределами (например, статья 10 Конституции Республики Адыгея, статья 14 Конституции Республики Татарстан). При этом подчеркивается, что народы, проживающие на территории субъекта, являются исторически сложившейся общностью, поэтому сотрудничество между ними является социальной базой субъекта РФ (что нашло отражение, например, в части 3 статьи 3 Конституции Республики Адыгея), поэтому необходимо в равной мере содействовать сохранению самобытности (развитию культуры, языка) как на территории России, так и за ее пределами (согласно статье 14 Конституции Республики Татарстан).

В Уставах краев РФ право народов на самоопределение отражено в Преамбулах, оно заключается в уважении к истории, традициям и культуре народов (например, согласно Уставу Забайкальского// и Краснодарского краев//http://constitution.garant.ru/region/ustav_zabaikal/chapter/1/#block_1000). Причина разницы в формулировках в том, что края образованы по территориальному принципу, поэтому равноправие и самоопределение народов является общефедеральным конституционным принципом без учета национальной специфики данного субъекта РФ.

Аналогичная ситуация наблюдается и в рамках областей (например, Устав Белгородской области// http://constitution.garant.ru/region/ustav_belgorod/chapter/1/#block_100, Устав Курской области// http://constitution.garant.ru/region/ustav_kursk/, Устав Липецкой области// http://constitution.garant.ru/region/ustav_lipetsk/), в которых принцип равноправия и самоопределения народов отражен в Преамбулах также без учета специфики субъекта в силу его образования также по территориальному принципу. Однако особо следует отметить субъекты «матрешечного» типа, в которых подчеркивается и раскрывается даже более детально, чем в рамках республик РФ право народов, проживающих на территории округа, находящегося в пределах границ другого субъекта РФ, право народов, проживающих на территории данного округа на самоопределение. Ярким подтверждением этому является Устав Иркутской Области//http://constitution.garant.ru/region/ustav_irkut/chapter/3/#block_300, в части 2 статьи 17 которого отражены все меры по сохранению традиций (промыслов), языка, культуры, которые принимаются данным субъектом РФ в отношении Усть-Ордынского Бурятского округа. Представляется, что подобная детализация связана с особенностями «матрешечного» строения субъекта, и, соответственно, стремлением подчеркнуть равенство народов, защитить его право на самоопределение, подчеркнуть, что территориальное строение субъектов ни в коей мере не ущемляет права народов, проживающих в границах подобных субъектов РФ.

Как в рамках Еврейской автономной области// http://constitution.garant.ru/region/ustav_evreis/chapter/1/#block_1000, так и автономных округов (например, по Уставу Ямало-Ненецкого автономного округа// http://constitution.garant.ru/region/ustav_yamal/chapter/1/#block_1000), несмотря на то, что они образованы по национально-территориальному принципу, право народов на самоопределение также отражено в преамбулах и заключается в поддержании культуры, языка, традиций. Видимо, причина заключается в том, что доля представителей титульной нации, наименование которой и дало название субъекту РФ, незначительна по сравнению с представителями иных народов.

В городах федерального значения принцип права народов на самоопределение не раскрывается – в Преамбуле Устава Москвы подчеркивается верность истории, традиции, культуре всего народа РФ, при этом особо подчеркиваются заслуги москвичей// http://constitution.garant.ru/region/ustav_moskv/chapter/1/#block_1001, обеспечение равноправия национальностей названо традицией Санкт-Петербурга (часть 2 статьи 8 Устава)// http://constitution.garant.ru/region/ustav_spb/chapter/1/#block_100. Этим подчеркивается общефедеральный статус указанных субъектов (их федеральное значение).

Таким образом, субъекты РФ едины в том, что принцип территориальной целостности отражается, но не раскрывается в Основных законах субъектов РФ (в силу его общефедерального значения – (часть 3 статьи 4 Конституции РФ), при этом при раскрытии права народов на самоопределение в полной мере учитывается действительный национальный, национально – территориальный или территориальный принцип образования субъекта. Подчеркивается особый статус республик РФ, где право народов на самоопределение включает также и политический статус  – образование республики РФ произошло в результате права народа на самоопределение (на основании употребления терминов республика (государство) в части 2 статьи 5 Конституции РФ), субъектов «матрешечного» типа (в силу того, что особенности территориального строения не должны влечь умаление права народов на самоопределение), а также Москвы и Санкт – Петербурга, подчеркивающих, что они представляют народ в целом в рамках общефедеральных масштабов (ведь они – города федерального значения).

Далее, Совет Безопасности ООН принял Резолюцию 2166 (2014)[2], в которой потребовал от вооруженных групп, которые контролируют место катастрофы и прилегающий район не препятствовать проведению международного расследования. В соответствии с частью 1 статьи 1 II Дополнительного Протокола к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года, касающегося защиты жертв немеждународных вооруженных конфликтов от 08 июня 1977 года[3] данный Протокол применяется ко всем вооруженным конфликтам, происходящим на территории государства между вооруженными силами государства  и антиправительственными вооруженными силами или другими организованными вооруженными группами, которые, находясь под ответственным командованием, осуществляют такой контроль над частью ее территории, который позволяет им осуществлять непрерывные и согласованные военные действия.  Иными словами, Совет безопасности ООН фактически признал на территории Украины ситуацию немеждународного вооруженного конфликта и должен был принять меры по его разрешению посредством принятия соответствующей резолюции. Однако мер по разрешению данного немеждународного вооруженного конфликта со стороны Совета безопасности ООН так и не было принято.

Далее, 17 апреля 2014 года в Женеве (что примечательно) было принято совместное заявление России, Соединенных штатов Америки, Европейского Союза, Украины о прекращении вооруженного конфликта посредством разоружения незаконных вооруженных формирований, а также осуществления мониторинга ситуации и принятия мер по деэскалации конфликта со стороны мониторинговой миссии ОБСЕ. В соответствии со статьей 2 Венской конвенции «О праве международных договоров» 1969 года[4]  договор – это соглашение между государствами, заключенное в письменной форме, регулируемое международным правом, независимо от его конкретного наименования. Таким образом, получается,  что данное совместное заявление – это международный договор, нарушение которого влечет за собой ответственность.

В соответствии с актом, принятым Советом Европы от 14 апреля 2014 года, были наложены санкции на основании позиции Совета Европы, в которой он осудил действия лиц на юго-востоке Украины, а также Россию, которая своими действиями способствует дестабилизации обстановки на Украине. Также данный орган указал на непризнание итогов референдума в Крыму[5].  Однако 29 апреля 2014 года Совет Европы указал, что санкции не носят карательного характера, это лишь средства для того, чтобы были произведены изменения политического курса. Было указано, что Совет Европы может ввести три вида санкции – эмбарго на поставку оружия (только тех видов, которые были отражены в Общей позиции государств – членов Европейского Союза, выраженной Советом Европы в акте2008/944/CFSP) – общий список вооружений Европейского Союза, заморозку счетов, ограничение на въезд и перемещение лиц[6]. Санкции на перемещение определенных лиц были введены в соответствии с Регламентами Совета Европы № 269/2014 и 810/2014 от 25 июля 2014[7]. Однако в соответствии со статьей 49 Проекта Статей о международно-правовой ответственности государства[8] санкции (или контрмеры) – это временное неисполнение международно-правовых обязательств в отношении государства, совершившего правонарушения. Таким образом, санкции не могут не носить карательного характера. Для того, чтобы привлечь государство к ответственности, необходимо доказать факт совершения государством противоправных деяний в результате международного расследования (инициировать судебные процедуры в Международном Суде ООН). Таким образом, введение санкции не соответствует нормам международного права. Также необходимо отметить, что санкции может вводить государство – потерпевшая сторона, международные организации, но не иностранные коммерческие и некоммерческие организации. Таким образом, введение санкций без указания на характер причиненного вреда для данного государства недопустимо и введение санкции со стороны США, Канады, стран Европейского Союза, Японии и других стран,  а также инкорпорированных на их территории иностранных коммерческих и некоммерческих организаций недопустимо. В данном случае возможность пресечения подобных действий для России заключается в обращении в Международный Суд Организации объединенных наций.

Таким образом, исходя из изложенного, можно сделать вывод, что акты, принятые по украинскому кризису, не соответствуют требованиям международного права, касающихся добросовестности (в том числе мотивированности принимаемых решений посредством анализа всей совокупности обстоятельств). Для пресечения действий, осуществляемых со стороны  иных субъектов международного права в отношении России, Россия может инициировать судебное разбирательство в международных судебных инстанциях.


Библиографический список
  1. Резолюция Генеральной ассамблеи, касающаяся территориальной целостности Украины//http://daccess-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N13/455/19/PDF/N1345519.pdf?OpenElement
  2. Резолюция Совета безопасности ООН от 21 июля 2014 года//http://daccess-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N14/477/31/PDF/N1447731.pdf?OpenElement
  3. II Дополнительный Протокол к Женевским конвенциям 1949 года от 8 июня 1977 года//  http://www.icrc.org/rus/resources/documents/misc/6lkb3l.htm
  4. Венская конвенция «О праве международных договоров» 1969 года// http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/law_treaties.shtml
  5. Позиция Совета Европы по Украние//http://www.consilium.europa.eu/uedocs/cms_data/docs/pressdata/EN/foraff/142223.pdf
  6. EU restrictive measures//JO от 09.04.2014 № 2014/C 107/01
  7. Regulation concerning restrictive measures in respect of actions undermining or threatening the territorial integrity, sovereignty and independence of Ukraine//JO от 25.07.2014 № L 221/1
  8. Доклад Комиссии международного права от 10 августа 2001 года//  http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/pdf/responsibility.pdf


Все статьи автора «tati»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: