УДК 1.091

НАЦИОНАЛИЗМ И.Г.ФИХТЕ КАК ПРИНЦИП ПАТРИОТИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ

Крашенинников Алексей Алексеевич1, Кузнецова Екатерина Вячеславовна1
1Нижегородский государственный педагогический университет имени Козьмы Минина, студент третьего курса факультета гуманитарных наук

Аннотация
Данный текст представляет собой краткий обзор текста И.Г. Фихте "Речи к немецкой нации" с последующим анализом главных понятий, таких как нация, государство и язык, а так же сравнительная оценка современному состоянию высказанных Фихте идей и воплощений предложенного "идеала" в наши дни.

Ключевые слова: «Речи к немецкой нации», воспитание, национализм, нация, немецкая классическая философия, патриотизм, Фихте, язык


I.G. FICHTE'S NATIONALISM AS PRINCIPLE OF PATRIOTIC EDUCATION

Krasheninnikov Alexey Alekseevich1, Kuznetsova Ekaterina Vyacheslavovna1
1Minin Nizhny Novgorod State Pedagogical University, third year student of faculty of the humanities

Abstract
This article is the short review of the text of I.G. Fichte’s of "Addresses to the German Nation" with the analysis of the main concepts, such as the nation, the state and language and also comparative assessment Fichte’s concepts on today and realization his «ideal».

Keywords: "Addresses to the German Nation", education, Fichte, German idealism, language, nation, nationalism, patriotism


Библиографическая ссылка на статью:
Крашенинников А.А., Кузнецова Е.В. Национализм И.Г.Фихте как принцип патриотического воспитания // Политика, государство и право. 2016. № 5 [Электронный ресурс]. URL: http://politika.snauka.ru/2016/05/3948 (дата обращения: 03.05.2017).

Если сейчас мы обратим свой взгляд на карту Европы, то увидим цельное государство под названием Германия. Для нас это уже кажется самим собой разумеющееся то, что это государство существует в своей полноте и населено преимущественно единым народом, имеющим культурную, языковую и прочие общности. Но такая ситуация была не всегда и это легко подтвердить, если обратиться к историческому контексту.

Огонь Наполеоновских войн поглощает Европу: в 1804 году трещат и разваливаются остатки Священной Римской Империи – образования, которое объединяло столетиями многочисленные большие, средние и маленькие германские государства. Карта снова пестрит сотнями мелких и средних княжеств, лишенных единой культуры, традиции и местами даже языка. Наиболее крупное германское княжество Пруссия ввязывается в войну с армией Франции и терпит сокрушительное поражение, в результате чего подлежит оккупации. В обществе царит декаданс, пораженческие настроения обгладывают и без того морально опустошенных пруссаков, саксонцев, ганноверцев и прочих. В душах философов-идеалистов начинают возникать четкие соображения о государстве и нации. Исключением не стал И.Г. Фихте, который в декабре 1807 года в Берлинском университете начинает чтение своего цикла лекций под общим названием «Речи к немецкой нации».

Мы сразу должны задаться вопросом: «А что есть нация?» и существует ли эта «немецкая нация»? Фихте предугадывает наши вопросы, ибо сам ими задается и в процессе своих лекций он выстраивает эволюцию понятия «нации». Как писал Э.-Ж. Сийес: «Что такое нация? Корпус членов, живущих под одним общим законом и представленных одним и тем же законодательством» [2, с. 25]. Если выразить это иначе, то получаем некоторую общность людей живущих в одном политическом теле, под одним законом. На момент речей Фихте в Германии не было этого единого политического тела, а нация это то, что «представляет само себя» и именно такая нация должна быть создана. Фихте обращается со своими речами не к народу Пруссии или Саксонии, или любым другим княжествам. Он обращается именно к немцам и как он сам замечает в своих «Речах»: «Я говорю просто для немцев, просто о немцах, не признавая, но откладывая в сторону и отбрасывая все разделяющие различия, которые были созданы для единой нации злосчастными событиями в течение столетий» [3, с. 53-54]. Никто не препятствовал ему,  ибо с одной стороны вымотанный морально народ нуждался в подобном воззвании, а с другой стороны власти и не могли мешать Фихте, потому что сами сочувствовали тому, что он провозглашал: «В духе, истечением которого являются эти речи, я усматриваю насквозь сращенное единство, в котором ни один из членов не считает судьбу другого чужой и которое должно и обязано возникнуть, если только мы не должны совершенно исчезнуть, – я вижу это единство уже возникшим, завершенным и присутствующим в настоящем».

Ключом к созданию нации для Фихте выступает образование и воспитание и здесь философов делает большие ставки именно на интеллектуальное сословие, как тех, кому выпал шанс сыграть свою роль в образовании единства общества. До этого видоизменения исходили из народа, который был чаще всего лишен возможности приобщения к искусству и науке и, как правило, подвержен случаю. Но теперь и для Фихте это важно, интеллигенция должна сделать свой вклад, потому он писал о том, что посредством нового воспитания можно формировать из немцев другую, новую общность. Эта общность будет охвачена одним настроем. При этом Фихте уточняет, что необразованное сословие, не одушевлялось бы развитым вновь нравственным одобрением, отпало бы и было потеряно.

Но каким образом может возникнуть то, что даже не имеет своего политического, территориального или правового начала? Фихте обращается к внеполитиечскому, к тому, что намного важнее этого – языку. Он говорит о том, что люди, говорящие на одном языке изначально соединены самой природой невидимыми связями, они яснее понимают друг друга и себя и должны составлять неразделимое целое. При этом такой союз не может вмещать в себя другую народность без некого замешателства (хотя бы поначалу). Именно из этой «внутренней границы», по мнению Фихте, вытекают все внешние ограничения места жительства. «Везде, где встречается особый язык, есть и особый народ, который имеет право самостоятельно устраивать свои дела и управляться сам собою» [4, с. 635-636]. Но общность языка не единственное, что важно для Фихте. Куда более фундаментальным для него является самобытность немецкого языка и здесь, Фихте указывает на то, что как французы, так и англичане корнями языка уходят в латынь и говорят на ней же, только сильно видоизмененной временем. В отличие от немецкого народа, который говорит на своем языке, корнями уходящего в далекое прошлое и хоть меняющегося со временем, тем не менее, остающегося самим собой. Такой язык он именует «живым»: «язык всегда остается тем же самым языком. Хотя потомки после нескольких столетий не понимают прежнего языка своих предков, потому что для них исчезли переходы, однако все же с самого начала сохраняется незаметный в настоящем непрерывный переход без скачков, делающийся заметным добавлением новых переходов и проявляющийся как скачок. Для всех, кто только хочет мыслить, закрепленный в языке символ ясен; для всех, кто только действительно мыслит, он жив и возбуждает их жизнь языка своих предков, потому что для них исчезли переходы, однако все же с самого начала сохраняется незаметный в настоящем непрерывный переход без скачков, делающийся заметным добавлением новых переходов и проявляющийся как скачок [3, с. 114]. Отсюда вытекает его противопоставление с т.н. «заграницей», под которую попадает все то, что находится за рамками германского мира, а, следовательно, у немцев есть своя историческая миссия и она вот-вот начнется. Для Фихте французские, английские и прочие с ними народы уже прошли свой зенит славы, в то время как восточные и славянские народы еще не вошли в него и именно за немцами закрепляется эта всеобщая миссия. Отголоски такого геройского пафоса и выделение немцев в единый народ со своей всеобщей исторической миссией долго еще будет преследовать «Речи» Фихте даже после смерти последнего. Недолго думая, тут легко угадываются позиции национализма и план выполнения более глобальной национально-демократической революции, чем даже Французская революция. Фихте апеллирует к «избранности» народа, который должен был самовоспитать себя в нацию и предрекает,  несмотря на то, что связи национального единства в беспорядке и разорваны, «живительное дыхание» духовного мира еще не иссякло. Оно охватит останки нашего помертвевшего национального тела и воссоединит их, чтобы даровать им великолепную новую и преображенную жизнь» [3, с. 107-108].

Интересно то, что несмотря на свой «преклонный» возраст, идеи Фихте не теряют актуальности. Национализм Фихте можно невооруженным глазом рассмотреть в современном положении дел в США или, если угодно, в России. Избранность народа, его «святая» миссия, вера в то, что только данный народ сможет спастись и спасти всех остальных, что именно он, этот народ, должен вести всех за собой  – разве это не воодушевляет? Этот нехитрый «прием» в широком ходу даже в наше время.

Не будем уходить далеко: на данный момент в России наблюдается большая патриотическая волна, патриотизм активно культивируется и агитируется и это нетрудно объяснить. Патриотизм – огромная сила, способная объединить народ в единое целое. Тесно связанный с межличностными отношениями он создает прочные связи между людьми, соединяя их буквально в фихтианский идеал. Воспитание патриотизма начинается с самого раннего возраста (в детских садах) и продолжается даже в университетах. И специфика российского воспитания в том, что зачастую, оно становится гипертрофированным. Вместо просвещения молодежи о реальных заслугах соотечественников и активному донесению до широких масс достижений россиян в тех или иных областях, мы видим, мягко говоря, фарс, формирующий странную идеологическую реальность, основанную на сущностном не-знании [1, с. 14]. Но это уже совершенно другой вопрос.

Резюмируя, можно сказать, что главная цель «Речей» – это создание немецкой нации, как самобытной единицы, у которой есть её историческая миссия. Его идеи будут тесно сопряжены с его же разработками утопического проекта замкнутого торгового государства, которое должно основываться на национальных началах и представлять собой единое образование, где наука и техника синкретичны и нацелены на решение практических задач.

Добился ли Фихте того результата на который он рассчитывал? Достаточно трудно сказать об этом, в виду того, что в скором времени сами «Речи» будут забыты, а так лелеянное Фихте единое Германское государство образуется лишь в 1870-х годах, т.е. значительно позже. Однако, нельзя и исключать того, что немецкий народ консолидировался во многом за счет таких вот пламенных речей, наполненных патриотизмом.

 


Библиографический список
  1. Жижек С. Возвышенный объект идеологии. / Пер. с англ. В. Cофронова; науч. ред. С. Зимовец, В.Мизиано. М.: Художественный журнал, 1999. – 114 с.
  2. Кедури Э. Национализм. – пер. с англ. А.А. Новохатько. – 4-е изд., расш. – СПб.:Алетейя, 2010. – 136 с.
  3. Фихте И. Г. Речи к немецкой нации / Пер. с нем. А. А. Иваненко.— СПб.: Наука, 2009.— 349 с.
  4. Чичерин Б. Н.. История политических учений. Т. 2 / Подготовка текста, вступ. ст. и коммент. И. И. Евлампиева. — СПб.: Издательство Русской христианской гуманитарной академии, 2008. — 752 с.


Все статьи автора «Крашенинников А. А., Кузнецова Е. В.»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: