К началу XX века, как и много столетий подряд, свыше 90% населения Вятской губернии были крестьянами. Характерными особенностями вятского крестьянства были замедленность темпов его капиталистического расслоения, укоренённость общинного уклада и преобладание «середняцких» хозяйств. Тем не менее, и в эту среду в пореформенный период постепенно проникают новые, обновляющие её элементы, как технического, так и экономического характера [1].

Так, кроме традиционного трёхпольного зернового хозяйства, вятские крестьяне на рубеже веков начинают прибегать к двухпольному, залёжному (пустошному) и многопольному хозяйствам. Впрочем, последний способ к началу XX века, в силу господства общинного землевладения, использовался лишь в 24 селениях губернии. Кроме того, для обработки земли, кроме ручных орудий, всё чаще применялись и механические – «жнейки» [2, с. 311]. Последние, несомненно, были доступны лишь зажиточным крестьянам, которые, таким образом, к началу XX века выступают инициаторами новых способов хозяйствования, в т.ч. арендных отношений.

Сдатчиками земли на Вятке являлись в большинстве случаев те общинники, которые по каким-либо причинам не в состоянии были сами обрабатывать свои наделы. Такие сдатчики отдавали свою землю в аренду за уплату податей или за часть урожая, частные же земли арендовались за денежную плату. Однако при малом числе некрестьянских земель в губернии арендные отношения развивались преимущественно за счёт надельной земли. Казённые земли в большинстве случаев арендовались для выгонов.

Всего в губернии арендовали землю 124 200 дворов, а площадь арендованной земли измерялась 385 000 десятинами. Наибольшее число дворов-арендаторов находилось в южной части губернии. Преобладавшими видами арендных сделок являлись пашня (63,2%) и сенокосы (36,8%). При этом, в южных уездах пашни арендовалось больше, чем сенокосов, по сравнению с северными [2, с. 317].

Земледельческий характер региона делал возможным и регулярный вывоз за его пределы части произведённого хлеба. Этому виду торговли, равно как и другим отраслям местной экономики, в начале XX века был придан мощный стимул с появлением компании Вятско-Волжского пароходства и с прокладкой железной дороги Пермь-Котлас.

О необходимости сооружения Пермь-Котласской железной дороги через территорию губернии вятским губернатором в начале 1900-х годов была подана особая всеподданнейшая записка, в которой были указаны причины, почему линия железной дороги должна пройти через Вятский край. Эта записка, по Высочайшему повелению, была внесена в комитет министров, и уже вскоре начала строиться железная дорога.

Дорога прошла через Глазов и Вятку, оживив край и связав его с Сибирью. Если ранее грузы в Пермь и Ирбит отправлялись гужевым транспортом, то с проведением линии товары стали перевозиться по железной дороге. Кроме того, при неурожае продукты перестали возрастать в цене так же, как ранее, или падать в цене при урожае. На железнодорожном транспорте к 1905 году на Вятке было занято около 400 человек [3, с. 76].

С основанием в 1902 году пароходной компании Вятско-Волжского пароходства по реке Вятке совершали регулярно совершать рейсы 38 пароходов, на которых трудилось свыше 2500 человек.

На Вятки располагались три важных пристани: Вятская, Кукарская и Медведская, с которых вниз отправлялась продукция местных кустарей – хлеб, мука, холст, куделя, яйца и т.д. Важнейшими пристани на Каме были Елабужская, Сарапульская и Каракулинская. Именно для южных – Сарапульского и Елабужского – уездов Вятской губернии судоходство по Каме имело особое экономическое значение. На всех трёх пристанях грузилось много хлеба и другой продукции, шедшей в Казань, Нижний Новгород и Петербург. Здесь также разгружалось много товаров, привезённых из Сибири, Перми, Казани, Нижнего Новгорода и Москвы [3, с. 77].

Усиление связей Вятского края с центром проявляется в эти годы и в расширении кредитной сферы, в т.ч. кредитной кооперации. В каждом уездном городе губернии, но особенно в Вятке, к началу XX века появляются кредитные учреждения различных видов. По всей губернии в кредитной сфере было занято около 60 человек.

В Вятке в начале XX века действовали Общественный Ф. Веретенникова банк, Общество взаимного кредита, отделения Государственного и Волжско-Камского банков, городской ломбард.

В Глазове работали Городской общественный банк, ссудо-сберегательные кассы служащих в уездном земстве, служащих по министерству внутренних дел в городе и в уезде.

В Елабуге – Городской общественный банк, ссудо-сберегательные кассы служащих в уездном земстве, служащих по министерству внутренних дел в городе и в уезде.

В Котельниче – Общественный Кардакова банк.

В Малмыже – Городской общественный банк, ссудо-сберегательная касса служащих в уездном земстве.

В Нолинске – Городской общественный И. Лихачёва банк, ссудо-сберегательная касса служащих в уездном земстве.

В Орлове – Общественный Я. Шмакова банк, ссудо-сберегательная касса служащих в уездном земстве и полицейском управлении, ссудо-сберегательное товарищество.

В Сарапуле – Городской общественный банк, отделение Государственного банка, городской ломбард, касса служащих в уездном земстве.

В Слободском – Городской общественный Анфилатова банк и городской ломбард.

В Уржуме и Яранске – Городские общественные банки [4, с. 68].

Кредитная кооперация в виде кредитных и ссудо-сберегательных товариществ  также приходит в регион в начале XX века.

Устав первого кредитного товарищества был утверждён ещё в 1900 году. Однако к 1905 году в губернии было всего 10 кредитных товариществ, т.е. развивалась кредитная кооперация довольно медленно. В 1905-1917 годах процесс ускоряется – 439 кредитных кооперативов объединяли 75% населения губернии.

Кредитная кооперация была господствующим видом производственной кооперации и обслуживала в той или иной мере нужды земледелия и кустарных промыслов. Самое малое кредитное товарищество объединяло 500-600 домохозяев, самое большое – 1800-2000. Нередко кредитное товарищество объединяло всех домохозяев волости, т.е. отвечала запросам и возможностям того времени [5, с. 157].

Развитие кредитной сферы придало стимул не только традиционным для Вятской губернии кустарным промыслам, но и зарождавшейся фабричной промышленности. Наиболее крупные предприятия в эти годы возникают как в губернском, так и в уездных центрах.

В Вятке действовали 23 фабрики с 520 рабочими и годовым оборотом в 1 553 102 рубля. Ремесленных заведений числилось 297 с числом трудящихся в 1657 человек.

В Глазове находились 4 мыловаренных завода и 3 кирпичных (с 200 рабочими). Ремесленных заведений в городе было до 43, а ремесленников-мастеров – 436.

В Елабуге действовало 12 фабрик и заводов, из которых крупнейшим был винокуренный (105 чел.). Ремесленных заведений в городе было 14 с общим числом ремесленников – 885 человек.

В Котельниче располагались 5 заводов с 43 рабочими и общей суммой производства в течение года до 31 000 рублей; ремесленных заведений – 53, в которых работал 201 мастер.

В Малмыже действовало 8 фабрик и заводов, в которых трудилось 35 человек рабочих, а также 14 ремесленных заведений с 30 ремесленниками.

В Нолинске функционировали 2 табачные фабрики и 8 кожевенных заводов с 217 рабочими. Ремесленных заведений числилось 35, а ремесленников – 142.

В Орлове было 7 фабрик и заводов с числом рабочих в 110 человек. Кроме того, действовали 18 ремесленных заведений с 211 мастерами.

В Сарапуле действовали 53 фабрики (в основном, кожевенные, сапожные и башмачные) с 1050 рабочими в них. Ремесленных заведений насчитывалось 68, а ремесленников – 7397 человек.

В Слободском общее число фабрик и заводов доходило до 65 с 1275 рабочими. Число ремесленных заведений составляло 151 с 357 рабочими. Наиболее распространённым промыслом был скорняжный (до 3000 занятых в нём).

В Уржуме насчитывалось 6 фабрик и заводов с 21 рабочим, а также 18 ремесленных заведений со 120 ремесленниками.

В Яранске действовала серповая фабрика с 28 рабочими и 39 ремесленных заведений с 257 трудящимися [4, с. 71].

Таким образом, в конце XIX – начале XX веков на Вятке всё активнее проявлялись факторы, преобразовывавшие важнейшие отрасли местного хозяйства на новых капиталистических началах. Губерния втягивалась в новую хозяйственную систему, приближаясь по уровню своего развития к центральным и экономически развитым районам страны.

Развитие капиталистических отношений во второй половине XIX – начале XX вв. способствовало формированию единого общероссийского рынка, в составе которого с течением времени оказалась и сибирская сеть. Расширение внутреннего рынка стало возможным благодаря росту торгово-промышленного (в первую очередь, городского) населения, импульсами для развития торговли являлись интенсивное усиление товарно-денежных отношений, начавшиеся процессы разложения патриархального крестьянского быта, а также  значительное увеличение доли промыслов и товарного земледелия.

Развитие капиталистических отношений приводило к формированию общероссийского рынка, в структуру которого была втянута и сибирская сеть. Расширению внутреннего рынка способствовал рост городского и торгово-промышленной населения, стимулом для торговли были как усиление товарно-денежных отношений и начавшееся разложение патриархального быта крестьян, так и увеличение доли товарного земледелия, промыслов.

В последней трети XIX в. происходит заметное оживление торговых операций в городах Тобольской губернии. В виду отсутствия до конца XIX в. железнодорожных путей, недостаточных и неблагоустроенных путях сообщения, а также оторванность от крупнейших центров Европейской России, весомую роль, особенно для северных территорий, играла ярмарочная (базарная, торжковая, развозная) торговля.

В торговле к рубежу веков, благодаря Транссибирской магистрали, также произошли положительные сдвиги. Коренные транспортные преобразования увеличили внутрисибирскую торговлю, ускорили движение товарных грузов и оборота капитала в денежном обращении.

Торговля продолжала преобладать над промышленностью. В.А. Скубневский считает такую диспропорцию в сторону торговых отношений результатом того, что именно эта отрасль привлекала в большей степени капиталы, а приоритет в получении банковских кредитов отдавался торговым фирмам [1, с. 87]. Среди городов Тобольской губернии торговым считался Курган, торгово-промышленными центрами – Тобольск и Тюмень. Часть городов не имела ярко выраженного преобладающего экономического направления. Смешанными являлись Ишим, Тюкалинск, Ялуторовск, Сургут, Туринск и Березов [2, с. 28]. Закономерным при таком положении вещей стало преобладание представителей городских предпринимателей в крупных городах с развитой структурой в управлении хозяйством. В относительно средних по величине городах с меньшим экономическим развитием в органы общественного управления избирались преимущественно мещане.

Сибирь в силу сложившихся традиций, климатических условий и самодержавной предрасположенности специализировалась на производстве продукции сельского хозяйства, получая в обмен на них промышленные товары центра страны. Развитие промыслов шло экстенсивно и интенсивно, распространяясь на осваиваемые территории, переходя в более зрелые формы промышленности, благодаря увеличению выпуска продукции, расширения рынка сбыта, отделения промышленности от сельского хозяйства [3, с. 34].

К рубежу веков промышленность превратилась в один из главных факторов роста старых и возникновения новых городов региона. Города развивались мультифункционально, всевозрастающее значение имело торгово-промышленное население. В ведущих промышленных центрах (Тюмень, Курган) возрастали процессы социальных классов: пролетариата, буржуазии и средней прослойки. В менее крупных городах развитие новообразований шли медленнее, в силу чего их экономика представляла собой смешанный тип промышленных и сельскохозяйственных производств.  Малые города губернии (Березов, Сургут и др.), расположенные в северной части региона или поймах рек, считались аграрными поселениями – их население в основном занималось традиционными, не характерными для города, занятиями (рыболовство, охота, собирательство, земледелие, скотоводство) [4, с. 21, 32].

Занятия горожан были типичными, в массе своей связаны с сельским хозяйством, зачастую составляя натуральное или полунатуральное хозяйство. Такой перекос в сторону аграрных отраслей приводил к нехватке городской земли и возрастанию товарооборота с селянами. Это давало основания современникам называть даже некоторые губернские города «земледельческими деревнями, населенными мещанами-пахарями и мещанами-ремесленниками с довольно слабой примесью торгующего купечества» [5, с. 21].

Позднеимперский период характеризуется господством экономической формации капиталистического типа. В Тобольской губернии преобладала смешанная патриархально-модернизационная форма индустрии, заключавшаяся в параллельном существовании феодальных пережитков и новых внедрявшихся технологий.

Таким образом, торговое развитие городов Тобольской губернии второй половины XIX – начала XX вв. во многом зависело от экономико-географического положения населенного пункта. Выделялись города с явным промышленным уклоном или аграрным направлением, а также поселения смешанного типа, в которых наряду с сельским хозяйством, промыслами и ремеслом значительную роль играла торговля. В целом, развитие городов шло под колоссальным влиянием процессов проникновения и утверждения капиталистических отношений в Сибири, что трансформировало сословную структуру, занятость и профессиональную специализацию городского и сельского населения края. Увеличение бюджетных сумм городов к началу XX  в. определялось количеством связанных с торгово-промышленным развитием доходов, приводившим к увеличению запросов и последующему увеличению расходов. Наиболее благополучными в торговом отношении были последние несколько предвоенных лет, ставшие периодом наивысшего взлета имперской России.