Местное самоуправление, имея свою специфику, отраженную в вариативности моделей и форм (современная классификация содержит от двух до четырех различных способов организации местного самоуправления.),  – является неотъемлемой частью политической системы, содержащейся во всех современных странах мира.

К сожалению, отечественная практика самоуправления, имеющая многовековую традицию, пронизывающую всю историю российской государственности, зачастую отводила институту место нижнего звена властной вертикали, что, справедливо заметить, органично вписывалось в монархическую, а затем и советскую системы. Наступление XXI столетия потребовало от общества существенных перемен, и трансформация принципов, механизмов и целей политических институтов РФ (в том числе и муниципальных) – прямое тому подтверждение. Тем не менее, несмотря на определенные успехи и начинания (институту местного самоуправления отведена целая глава Конституции, в 2003 году был принят закон об организации МСУ, ознаменовавший начало реформ в этой отрасли, динамично меняется облик самоуправления в столице.), многие вопросы остаются проблемными.

Учитывая актуальность и остроту тематики, местное самоуправление стало объектом внимания государственных служащих, предметом изучения научного сообщества. Среди наиболее авторитетных отечественных исследователей, посвятивших свои работы самоуправлению, справедливо выделить профессоров Авакьяна С.А., Атаманчука Г.В., и др [1;2;5;6;7;8].

Отдавая должное значимости и глубине научных трудов, следует отметить, что целая группа задач муниципальной сферы по-прежнему остается нерешенной:

• правовой нигилизм россиян, выраженный в безразличии к институту местного самоуправления, игнорировании его природы и роли в системе государства;
• кадровые вопросы, состоящие, прежде всего, в отсутствии четного и единого «портрета» муниципального служащего и депутата представительного органа;
• перераспределение полномочий в отношении государственной власти, влекущее за собой фактическое замещение самоуправления;
• финансовое «обескровливание» органов местного самоуправления особенно на региональном уровне.

Последний аспект, по мнению доктора политических наук, профессора Феофанова К.А., хотя и является политологическим, носит «фантастический характер», очевидно, в силу сложности решения. Внимание к экономической составляющей приковано, в первую очередь, поскольку именно от нее напрямую будет зависеть степень претворения в жизнь всех местных начинаний.

Решение обозначенной проблемы, вне всяких сомнений, должно быть комплексным: необходимо задействовать все рычаги: перераспределение бюджетов, увеличение субвенций, «переадресация» налогообложения и т.д. Однако, по нашему мнению, помимо перечисленных «приемов» следует создавать новые, отвечающие современным актуальным «трендам», формулы.  Одним из таких трендов является третий сектор экономики, выраженный в значительном количестве некоммерческих организаций самого разного профиля и интенсификации их деятельности.

Так, согласно закону Федеральному Закону «О некоммерческих организациях» от 12.01.1996 г. № 7-ФЗ (в ред. от 04.11.2014 г.) под некоммерческой организацией подразумевается «организация, не имеющая извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности и не распределяющая полученную прибыль между участниками» [4].

Отдельного внимания в нашем случае заслуживает п. 2.1. ст. 2 настоящего закона, который выделяет так называемые «социально ориентированные» НКО: «социально ориентированными некоммерческими организациями признаются некоммерческие организации, созданные в предусмотренных настоящим Федеральным законом формах (за исключением государственных корпораций, государственных компаний, общественных объединений, являющихся политическими партиями) и осуществляющие деятельность, направленную на решение социальных проблем, развитие гражданского общества в Российской Федерации» [4;9].

Кроме того, ст. 31.1. Закона содержит перечень направлений деятельности НКО такого типа:

• социальная поддержка и защита граждан;
• охрана и в соответствии с установленными требованиями содержание объектов (в том числе зданий, сооружений) и территорий, имеющих историческое, культовое, культурное или природоохранное значение, и мест захоронений;
• развитие межнационального сотрудничества, сохранение и защита самобытности, культуры, языков и традиций народов Российской Федерации;
• деятельность в сфере патриотического, в том числе военно-патриотического, воспитания граждан Российской Федерации и др..

Также закон перечисляет ряд преференций подобных структур: финансовая, имущественная, консультационная, информационная поддержка, а также поддержка в области подготовки, ДПО работников и добровольцев социально ориентированных НКО, льготный порядок налогообложения, поддержка НКО со стороны субъектов РФ и муниципальных образований за счет бюджетных ассигнований и др.

Обозначенные льготы, помноженные на несложную процедуру создания (юридического оформления) НКО, стали твердой коррупционной основой для теневых схем, используемых в качестве источника стабильного финансового дохода. На эту проблему обратил внимание Президент Путин В.В., что, безусловно, свидетельствует о ее масштабности.

Идея использования третьего сектора экономики в качестве средства для привлечения финансов, необходимых муниципальным бюджетам, состоит в зеркальном отображении отдельных положений закона о социально ориентированных НКО в части статьи 31.1. Учитывая растущий объем финансирования НКО государством (по данным агентства РБК, государство удвоит сумму грантов для НКО до 4,7 млрд. руб. в 2015 году) [3], а также коррупционные риски, вполне  логично было бы, по нашему мнению, ввести в качестве обязательной нормы отчисления от дохода социально ориентированной НКО в адрес муниципальных бюджетов.

Подобная мера будет призвана решить сразу две проблемы: институт местного самоуправления получит дополнительный источник дохода, а социально ориентированные НКО будут оперативнее решать свои задачи. Учитывая, что эти задачи, в общем и целом, у местного самоуправления и НКО одни и те же, никакого концептуального противоречия в этой формуле нет, а синергетический эффект, образованный в результате данного институционального «унисона», будет способствовать только ускорению реализации всех социокультурных инициатив на местном уровне.                   Прогнозируемым результатом обозначенного механизма станет приток десятков млн. рублей, которые сумеют, если не полностью, то частично, решить проблему финансового голода МСУ. Следует, однако, отметить, что данная инициатива нуждается в детальном осмыслении, проработке и согласовании на правовом и общественном уровнях для исключения или минимизации потенциальных рисков коррупции в уже муниципальной сфере.

Целью данной статьи является рассмотрение проблем институтов местной власти, а также анализ пути развития его органов в условиях современной России.

Главными задачами, по мнению автора, являются: во-первых, анализ существующей характеристики местного самоуправления, во-вторых, выявление ключевых проблем на пути становления и развития местной власти, а также формулировка некоторых рекомендаций по улучшению «диалога» между государством и обществом.

Институт местного самоуправления изменялся с течением времени, соответствуя стадии развития, на которой находилось Российское общество.

В каждой эпохе цели, задачи и проблемы местного самоуправления были различны. Попытаемся их вкратце обозначить.

В период Царской России (после Земской реформы) на местное самоуправление, находившееся на тот момент на очередном этапе становления, был возложен целый ряд значимых функций: содержание местной транспортной системы, развитие образования и здравоохранения, промышленности и т.д. И, по нашему мнению, органы муниципальной сферы довольно успешно с ними справлялись (об этом свидетельствует проверенная аналитика и результаты современных исследований) [8;9].                          Однако с течением времени появлялись определенные трудности, тормозившие нормальное функционирование системы земского управления. К их числу, по нашему мнению, можно отнести:

• недостаточное финансирование органов муниципальной власти [5, с. 2]. После проведения реформ часто возникал дефицит местного бюджета;
• отсутствие расширенной свободы действий земского самоуправления. Постоянно требовалось согласование местных законопроектов с вышестоящими органами;
• зависимость муниципальных служащих от правительственных учреждений в выборе кандидатуры должностного лица;
• ограниченность компетенции органов земского и городского самоуправления. Существование узкого круга вопросов ведения власти на местах.

Наличие таких факторов, вне всяких сомнений, замедляло переход Российской системы местного самоуправления на более высокий уровень осуществления муниципальной власти.

Если обратиться к муниципальной практике Советской России, то можно также найти, характерные именно для этого этапа развития, и задачи, и проблемы.

В Советской системе присутствовали  некоторые сходства с земским самоуправлением Царской России: это использование многостепенных выборов, сохранение, а также усиление контроля вышестоящих органов над нижестоящими, что положительно сказывалось на развитии управления на местах и т.д. К трудностям этапа относится:

• революционные события 1917 года поставили под сомнение, в принципе,   существование местного самоуправления в России;
• появление власти Советов практически ликвидировало земскую и городскую власть, которые не вписывались в структуру советских органов власти.

Так, в Советском государстве «местное самоуправление было заменено местным государственным управлением». Однако стоит согласиться с мнением Матвеева о том, что, несмотря на отсутствие положения о местном самоуправлении в последующих правовых актах, «идея самоуправления как элемента общенародного управления государством, формально была положена в основу социалистического государственного устройства»[3, с .3].

Она выражалась в создании на основе широкого представительства Советов народных депутатов на всех уровнях государственной власти.

Проблемой был так называемый «демократический централизм», выраженный в присутствии в советской иерархии организации местной власти: формально власть на местах имела некую самостоятельность, но в действительности проявлялась жесткая централизация и ее концентрация в руках государства.

Если рассматривать современный этап развития местного самоуправления, то и на сегодняшний день есть множество преград для правильного функционирования органов местной власти. Компетенция органов местного управления значительно расширилась, появились новые полномочия и функции: формирование, утверждение местного бюджета, установление местных налоговых сборов, самостоятельное управление муниципальной собственностью, утверждение планов застройки подведомственных территорий и т.д.

Но в системе также возникают некоторые проблемы, и муниципальной власти по-прежнему требуется некоторое реформирование. На наш взгляд вектор этого реформирования мог бы быть следующим: повышение стабильности финансовой обеспеченности и самостоятельности муниципальных органов, преодоление ограниченности муниципальной автономии, более четкое разграничение компетентности муниципалитетов друг с другом и с субъектами федерации и уменьшение избыточного государственного контроля над органами власти на местах.

Финансовая стабильность была и остается одним из основных критериев должного функционирования органов муниципальной власти.

Так, согласно статье 49 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской федерации», «экономическую основу местного самоуправления составляют находящиеся в муниципальной собственности имущество, средства местных бюджетов, а также имущественные права муниципальных образований»
[2, ст. 6]. Но для большего развития территории местных образований недостаточно рассчитывать только на государственное инвестирование муниципалитетов.

Необходимо привлечение бизнеса к развитию местного самоуправления,  благодаря введению новых организационно-правовых форм юридических лиц: хозяйственных партнерств, инвестиционных товариществ, с помощью которых возможно расширение эффективного сотрудничества муниципального инвестирования.

Следовательно, немаловажной задачей на сегодняшний день является возвращение доверия населения к коллективному инвестированию проектов муниципального развития, возможно, с помощью увеличения отчетности о деятельности местных органов власти.

В дополнение к вышесказанному, необходимо развитие механизмов страхования частных инвестиций для минимизации рисков населения.

Еще одна широко обсуждаемая тема – низкий уровень компетентности большинства граждан в вопросах местного самоуправления.

Отмечаются невысокие темпы гражданской инициативы, предполагающей активное взаимодействие населения и местной власти.  Пассивность населения, нежелание граждан участвовать в политической жизни страны, отсутствие глубокого понимания сложившихся проблем, это также является не маловажным аспектом появления трудностей в качественном исполнении власти на местах.

Вдобавок к этому значительная часть муниципального сообщества недостаточно дифференцирует систему местной власти и органов государственного управления, а в частности, реализации полномочий, обязанностей и ответственности за их исполнение.

В заключение всего вышесказанного можно отметить: органы местного самоуправления в Российской федерации определенно требуют качественных изменений, но необходимо помнить о том, что модернизация должна проходить постепенно, с учетом ментальности населения России, а также опыта прошлых лет, как нашей страны, так и зарубежья.