«Феномен Путина» И. Пантин объясняет тем, что политика экономического либерализма не смогла реализовать свои либеральные ценности в их современной формулировке. [12, с. 134] Произошло существенное снижение уровня жизни большинства граждан страны. Большинство общественности, требовало перемен  изменения политической системы. В 2001-2003гг. начались реформы по укрощению региональных и отраслевых элит – запуск механизма «управляемой демократии». Наступил этап централизации власти в России. Уже в 2003г. Т. Ворожейкина заявила, что в Российской Федерации вообще нет реальной оппозиции. Социолог Г. Вайнштейн попытался объяснить данный феномен, тем, что в России недемократическая (неправильная) политическая культура, но его гипотеза была полностью опровергнута эмпирическими исследованиями. [3, с. 52-53]

На выборах в Госдуму РФ в 2003г. эксперты увидели эффект сфабрикованного большинства Единой Россией (ЕР). [5, с. 108] Для укрепления позиций ЕР Кремлем был разработан и инициирован закон о повышении барьера для прохода в Госдуму с 5 до 7%. В 2005г был ликвидирован институт избирательных блоков.

В дальнейшем политические реформы привели к коммерциализации партий, превратившихся из объединений единомышленников в организации с олигополистическими механизмами выдвижения кандидатов в депутаты, особенно, на уровне выборов субъектов федерации. [10, с. 158] Бизнес стал пользоваться данными возможностями в зависимости от своих ресурсов, одни на региональном, другие на федеральном уровнях. Уровень лоббирования интересов бизнеса существенно возрос. За 2000-е годы при увеличении экономики России менее, чем в 2 раза, количество долларовых миллиардеров возросло более, чем в 10 раз. В отличие от крупного бизнеса, малый не имеет столько материальных средств и его лобби крайне не значительно, а перспективы туманны, это не способствует созданию инновационной экономики в России.

Не удивительно, что уровень расслоения в стране увеличивается. (табл. 1). Существует, точка зрения, что официальные данные значительно занижены, что коэффициент фондов в России составляет величину в 25, а может, и в 30 раз.

В 2007г. настал полный триумф партии Единой России на парламентских выборах. Сузив поле борьбы, к выборам было допущено только 15 партий, в то время как в 2003г было 46 партий. В. Гельман обозначил данные выборы, как «электоральный авторитаризм».  [4, с. 137, 141]

 Таблица 1.

Динамика ВВП и коэффициенты расслоения в России

В российской политической модели управления мало уделялось внимания выстраиванию эффективных каналов для проведения политического дискурса между оппозицией и Кремлем (для этого в то время использовали В. Суркова). [14, c. 5] Тем более, когда речь заходила о «внесистемной оппозиции», которая «искусственно» была выкинута из официальной политики, и для представителей которых оставалась только улица для проявления своей позиции. Тем же партиям, которым, было позволено участвовать в политической жизни страны, играли даже не второстепенные роли. Такая ситуация перед выборами в Госдуму 2011г. рядом экспертов считалась как реальная угроза демодернизации политической системы в России. [1, с. 12]. Кремль хотел полностью контролировать все политические партии России, для этого был создан юридический механизм, позволяющий не регистрировать «нежелательные» партии. Ряд партий левоориентированных были объединены в «Справедливую Россию» (эффект полуоппозиции). В то же время Кремль, так и не смог создать сильную правую партию, даже путем объединения ряда партий в «Правое дело», что продемонстрировали результаты выборов в Госдуму в 2011г.

Козер Л. правильно замечал, что необходима организация канала выплеска враждебности, который постепенно накапливается в обществе. Данный «выброс» позволяет снизить уровень агрессивной враждебности и перевести его в русло разрешимого социального конфликта, поддающемуся анализу. [14, с. 5] Считается, что если свыше 40% граждан отвергают существующую политическую систему, то легитимность действующего политического режима ставится под серьезнейшее сомнение. [13, с. 154]

В результате действий власти, накопившийся негатив в обществе выплеснулся в самые многочисленные митинги протеста в истории РФ. Объединенным лозунгом для различных социальных групп общества стал протест «против фальсификации выборов». Даже списанные со всех счетов Кремлем «либеральные» лидеры, вроде Б. Немцова, М. Касьянова смогли собрать столь многочисленные акции протеста, при том, что каждый из них, имеет низкую личную популярность в стране. Очевидным, для правящей системы стало, что потенциально данные митинги могут собирать гораздо больше народу, при новых популярных лидерах, с которыми в силу зачистки «политического поля» существуют определенные проблемы. Кремль, почти сразу, отреагировал, переводом В. Суркова в Правительство РФ и заменой его В. Володиным. На президентские выборы 2012г. были выставлены только верные спарринг партнеры В. Путина: Г. Зюганов, В. Жириновский, С. Миронов и срочно понадобившийся, чтобы закрыть дырку на правом фланге М. Прохоров.

Снижающиеся результаты на выборах 2011-2012гг. В.В. Путина и Единой России, самой высшей властью было объяснено с точки зрения теории растущих ожиданий, что в течение долгого периода в России были высокие темпы прироста валового внутреннего продукта, но в определенный период наступил мировой экономический кризис, в результате которого население стран мира пострадало. В результате, чего в Греции, Италии, Испании сменилось правительство. Мы считаем, что в этих странах экономические причины породили политические кризисы и смену власти, у нас же на данный момент политический кризис при стагнации в экономике. Часть общества недовольна, тем, что у него сложилось устойчивое мнение, что они не могут влиять на политическую систему России, и они наглядно продемонстрировали это Кремлю. У нас, встал вопрос о массовой фальсификации выборов в XXI веке.

Бывший советник президента В.В. Путина А. Илларионов, предложил методологию определения уровня фальсификации выборов в диапазоне от 0 до 1. (см. табл. 2) Первое число означает, что фальсификаций не было, а второе число говорит о максимальном уровне фальсификаций. [8] Выборы 1995 и 1999гг. были приведены для сравнения, первые считаются самыми чистыми в истории РФ, вторые же самыми грязными в 90-е годы, при этом, пороговый предел, не достигал даже уровня 0,5. Выборы, проводившиеся в России XXI веке, всегда превышали определенный критический порог в 0,5, а с 2007г. всегда зашкаливали за величину 0,9.

 Таблица 2.

Индекс фальсификаций российских выборов [11]

Методология, предложенная А. Илларионовым не единственная. Есть метод Собянина-Суховольского. Физик С. Шпилькин выявил зависимость результатов голосования от явки и практически всегда только в пользу партии власти или кандидата от  неё, что противоречит закону нормального распределения (метод Шпилькина). Он пришел к выводу, что на выборах 2007г. результат Единой России преувеличили более чем на 8,5%, на президентских выборах 2008г. итог Д, Медведева завышен, более чем на 7%. [16, c. 1-2] По результатам выборов в Госдуму в 2011г. С. Шпилькин обнаружил, что Единой России подрисовали, аж, на 15% больше, чем в действительности. [17 Отмечалось большое количество пиков на круглых цифрах на результатах выборов по различным участкам, эффект получивший название «борода Чурова». [17, с. 87]

Существуют и другие публикации доказывающие факт фальсификаций на выборах в последнем электоральном цикле. [22; 23] В то же время появились исследователи скептики, вроде А.В. Шумилова, пишущие о том, что «Обоснование фальсификации выборов распределением Гаусса и статистическими аномалиями может являться манипулированием избирателем с тем, чтобы отвлечь его от более важных процессов… » и «Следовательно, околонаучные методики становятся интересными только СМИ, но не ученым, и возникает вопрос о потенциале воздействия на электорат подобных исследований». [18, с. 87-88]. Шумилов А. говорит о том, что надо больше учитывать социологические исследования, а не манипулятивные математические методы в руках неких специалистов. [18, с. 88-89]

Часто  встает вопрос, зачем вмешиваться в процесс выборов, если и так вы являетесь самой популярной политической партией и лидерами. На это ответил, американский профессор политологии А. Симпсер, заявив, что огромнейший разрыв в результатах на выборах способствует ослаблению и деморализации оппозиции и существенно облегчает процесс управления страной и повышает шансы на победу на следующих выборах. [2]

По результатам исследования Г. Грачева выборы президента РФ  прошедшие 4 марта 2012г. были еще более скудными с точки зрения удовлетворения избирателей, чем последние парламентские выборы. [6, с. 31] Данный факт послужил к новому толчку массовых протестных выступлений, в то время как прокремлевское телевидение и политологи ошибочно (или манипулируя сознанием) утверждали, что общество устало от митингов.

Московские митинга протеста, явно продемонстрировали, что последние годы экономического роста и определенной социально-политической стабильности привели к расширению слоя граждан России, которые хотят иметь реальное право голоса и готовы оказывать влияние на власть. Именно, данные активные слои российского общества имеют шанс изменить политическую ситуацию к лучшему. Почти все зависит, от правящей элиты и её здравомыслия. Если нет, то, по мнению А. Яковлева через 7-10 лет нас ждут схожие события, протекающие сегодня в Египте, Йемене и Ливии. [20, с. 157]

Как известно, число пользователей Интернета в России неуклонно растет. По оценкам это уже 2/3 населения страны. Существует мнение о разделении людей на две группы: телевизионных людей и Интернет-сообщество. «Они живут в разных информационных средах, независимо от ее охвата, формы или содержания. У них разное видение мира (world-view). По сути, это разные типы культуры: «архаичная»,  с преобладанием культа насилия и варварства, наркотизированная потоком информации, льющегося из «ящика», и современная – креативная, диалогическая, а потому гораздо более образованная и инициативная политически». [21, с. 62]

Роль телевидения в политической борьбе, особенно в авторитарных режимах огромна, сейчас же Интернет постепенно ослабевает это влияние. В итоге можно говорить, что Кремль пытается манипулировать сознанием российских граждан, но этого уже явно не достаточно, поэтому приходится все больше использовать административный ресурс по фальсификации выборов, что естественно в силу распространения Интернета становится очевидным для части активного населения. В данной ситуации остается очевидное средство – усиливать расходы на вооруженные силы, ориентированные не на внешние силы, а на внутреннего врага. Закручивание гаек продолжается и в законодательной сфере.

Ряд исследователей, считают, что нынешняя модель управления в России уступает в эффективности даже советской, при этом количество управленческих ошибок неуклонно растет. Нынешняя система, как в свое время и советская саморазрушается. [9, с. 41-42] Крайне мало свежей крови, практически отсутствует диалог. В данной ситуации власти остается только одно удовлетворять и усиливать репрессивный аппарат государства. Именно это власть и делает, значительно увеличив довольствие сотрудников относящихся к аппарату принуждения. С. Гуриев и О. Цывинский прогнозируют в ближайшем будущем, что увеличение репрессий против инакомыслящих будет значительным, и они будут продолжаться даже при снижении угроз нынешнему режиму. [7] Приговоры по болотному делу стали первым подтверждением их прогноза. Сейчас стало известно, что С. Гуриев вынужден покинуть Россию и перебраться во Францию.

В 2013г. политически хоронит В. Путина А. Пионтковский, заявляя, что это произойдет в результате мирной антикриминальной революции. Особых предпосылок для этого мы не видим, внесистемная оппозиция на данном этапе своего развития не растет количественно. Ярких лидеров нет, за исключением с определенными оговорками Навального А., что и подтвердили недавние выборы мэра Москвы.

Будет ли способна оппозиция объединиться и политически адекватно в рамках юридического поля ответить Кремлю?! На наш взгляд скорее да, чем нет. На сколько мы правы в своих прогнозах покажет только время.

Наиболее острая проблема бразильского общества неравномерное распределение земли, 2% латифундистов владеют 46% наиболее пригодных территорий для ведения сельского хозяйства. Это привело к тому, что в стране образовалась многочисленная армия безземельных работников – около пяти миллионов человек, которая не имеет средств к существованию. В 70-е годы происходит радикализация сельской бедноты, протестная волна нарастает, их основное требование – радикальная аграрная реформа. Они требовали экспроприации земель латифундистов и передачи их для обработки наиболее обездоленным слоям населения.

В 70-е годы на общей волне протеста против авторитарного режима начало формироваться Движение безземельных крестьян, окончательно зарегистрированное в 1984 году. Разочаровавшись в умеренном курсе, активисты движения перешли к радикальным формам борьбы – захвату земель, их главный лозунг «Занимай, сопротивляйся, производи!». После захвата земель на них организуются кооперативные хозяйства, строятся школы и больницы для бедных. Власти и латифундисты ответили на это жестокими репрессиями, по данным независимых исследователей за несколько десятилетий жертвами незаконных расправ стали около 1700 безземельных работников. Земельная проблема существует и в городах, поскольку процесс урбанизации в Бразилии происходил неравномерно, десятки миллионов человек не имевшие возможности селиться в черте города захватывали сопредельные территории. Так возникли огромные массивы трущоб (фавел), становившиеся зонами социальной маргинализации и перманентной криминогенной ситуации.

1978-79 гг. в Бразилии прошли под знаком забастовок трудящихся металлургических предприятий в Сан-Пауло, ведущую роль в организации рабочих взяли на себя новые профсоюзы. Они не были подчинены традиционным левым, социал-демократам или коммунистам. Лидером этих профсоюзов нового типа стал – Луис Инасио да Силва «Лула», рабочий активист, отсидевший несколько лет в тюрьме в период, жесткого преследования режимом попыток самоорганизации трудящихся. Экономическое положение страны продолжало ухудшаться: разгул неконтролируемой инфляции, гигантский внешний долг, высокий уровень безработицы и криминализация общества.

В январе 1979 года состоялся съезд новых профсоюзов, во время которого было предложено создать партию. Через год прошел учредительный съезд Партии Трудящихся (ПТ), в котором приняли участие около тысячи делегатов. Помимо представителей социальных движений и профсоюзов в ПТ вошли и некоторые организации традиционных левых, которые образовали так называемое «красное крыло» среди них были: Социалистическая конвергенция, Социалистическая демократия, Революционная коммунистическая партия, Движение за возрождение пролетариата, Коммунистическая бразильская революционная партия.

По замыслу создателей новая партия должна кардинально отличатся от существующих в стране традиционных левых структур. Это будет эксперимент – создание партии нового типа. Не пролетарская партия-авангард, а структура демократичная изнутри, которая была бы открыта для взаимодействия с различными социальными движениями, профсоюзами и прогрессивными католическими активистами общин «теологии освобождения».

Партия Трудящихся строилась как «открытая партия», с максимально демократичной внутренней организацией, ее основой стали ячейки, созданные по территориальному и производственному принципу. Обсуждение программных установок, текущей политики и планов на будущее происходила на партийных ассамблеях, которые предоставляли возможность высказать свое мнение рядовым активистам. Как отмечает Д. Петрас они «…приходили на партийные ассамблеи, они могли свободно вступать в дискуссию с руководством, которое в свою очередь чувствовало свою ответственность за принимаемые решения, высказывания и участие или не участия в массовых демонстрациях. Руководство было коллективным, в него были включены представители различных политических направлений, которые свободно отстаивали свою точку зрения, без ограничений, накладываемых партийной дисциплиной или страхом быть исключенными. Внешним наблюдателям, в частности известным американским социальным исследователям, внутрипартийная жизнь ПТ казалась «хаотичной». Все это позволили достичь больших успехов и привлечь новых активистов, волонтеров для повседневной политической работы и выборных кампаний, несмотря на общее враждебное отношений к партии со стороны всех основных средств массовой информации» [6].

На первом этапе ПТ стремилась преодолеть ограничения существовавшие долгое время у традиционных рабочих партий. Сам Лула заявил: «Очень важной проблемой внутри ПТ – демистифицировать ту мнимую дистанцию которая якобы разделяет интеллектуалов, студентов, жителей сельской местности и рабочих. ПТ объединяет людей, создает новый тип братских взаимоотношений, для того чтобы люди ощущали себя равными. Я верю, что одна из главных причин успеха ПТ – тот факт, что у нас нет разногласий основанных на социальном положении или классовых корнях членов партии» [5, p. 69]. При общей марксистской ориентации внутри сосуществовали самые различные течения: социал-демократы, троцкисты, умеренные католические социалисты и радикальные сторонники «теологии освобождения». Помимо этого в ПТ присутствовали: экологические активисты, сторонницы социалистического феминизма и профсоюзы. В таких условиях четкой идеологии у партии быть не могло. В программных документах фигурировал термин «демократический социализм», при этом партия негативно оценивала модель СССР и социалистических стран Восточной Европы.

Многие исследователи сравнивали ПТ с польским профсоюзом «Солидарность», который появился и начал свою борьбы в это же время. Для этого были свои основания, ПТ неоднократно выражала свою поддержку «Солидарности» в период ее преследования, Лула во время поездки в Европу встречался с Л. Валенсой.

В 80-е годы программные установки ПТ провозглашали целью партии построение социалистического общества основанного на низовой демократии, с активным вовлечением в политический процесс социальных движений. В краткосрочной перспективе ПТ выступала за дальнейшую демократизацию политического процесса, проведение свободных и прямых выборов и созыв Национальной конституционной ассамблеи, легализацию политических партий и независимых профсоюзов, отмены антизабастовочных законов. Если говорить о конкретных экономических действиях, то партия предлагала ввести мораторий на выплату внешнего долга, национализировать стратегически важные отрасли, взять под контроль государства финансы и банковскую систему,  здравоохранение и  образование, ввести прогрессивную шкалу налогообложения, резко повысив налог на крупную собственность. Активно взаимодействуя с Движением безземельных крестьян, ПТ поддерживало их предложения по радикальной аграрной реформе.

Благодаря широкой поддержке  ПТ стала быстро расти  довольно быстро «…потеснила в политическом спектре традиционные левые и левоцентристские партии. В августе 1983 г. по ее инициативе и под непосредственным руководством был создан Единый профцентр трудящихся (CUT), при этом ячейки партии, как правило, являлись ядром профсоюзных организаций. CUT включил в свой состав около 900 профсоюзов, в том числе 11 федераций, а его влияние постепенно выходило за пределы Сан-Пауло и охватывало большинство штатов» [1]. Партия смогла привлечь профсоюзы на свою сторону, за счет продуманной стратегии диалога, она не стремилась полностью подчинить себе рабочее движение, уважая его независимость. Несмотря на это в рамках легального политического процесса ПТ оставалась частично изолированной, поскольку достаточно влиятельное левое крыло выступало против любых соглашений с правящим классом и представляющими его интересы партиями. На частично свободных выборах 1982 года партия получила 3,5% голосов во время выборов нижней палаты парламента и 3,6% при выборах в Федеральный сенат. Столь скромный результат никак не соответствовал реальному влиянию партии в обществе, исходя из этого, радикально левой крыло выступало за расширение непарламентских форм борьбы.

В начале 1985 года произошло важнейшее событие, по итогам выборов была восстановлена полноценная система представительной демократии, была ликвидирована коллегия выборщиков, принято решения избирать президента страны, мэров городов  всеобщим, прямым голосованием. В первую правящую коалицию вошли Партия бразильского демократического движения и Партия либерального фронта. Следующие несколько лет в стране шло активное обсуждение проекта новой конституции, ПТ вместе с союзниками из числа социальных движений сосредоточилась на проведении массовых акций с целью давления на консервативное по составу Учредительное собрание.

Новая конституция страны была принята 5 октября 1988 года, в ней были закреплены все основные демократические завоевания. Бразилия стала федеративной президентской республикой, были существенно расширены права штатов и муниципий. Либерализация партийного и электорального законодательства способствовали фрагментации партийного пространства, происходили частые расколы, в результате которых появлялись новые партии.

В тоже время либеральные экономические реформы, проведенные правящей коалицией, ухудшили общую ситуацию, снова нарастала волна недовольства. Партия Трудящихся инициировала множество массовых акций протеста и потребовала отставки президента и досрочного проведения выборов.  Авторитет правящей коалиции резко падал, на этом фоне ПТ добилась первых электоральных успехов, на муниципальных выборах 1988 года она одержало победу в 32 муниципалитетах, выдвинутые ей кандидаты заняли кресла мэров в трех городах.

Локальные успехи на выборах всерьез ситуацию не меняли, победившие кандидаты от ПТ были серьезно ограничены и не могли осуществлять на местах альтернативную экономическую политику. «Как отметил впоследствии один из ветеранов PT, известный экономист П.Зингер, «рядовые члены партии ожидали, что товарищи, находившиеся «у власти», смогут осуществить революцию в руководимых ими городах, направив все имевшиеся в их распоряжении средства на нужды самых обездоленных. Рядовые партийцы игнорировали тот факт, что без парламентского большинства и массовой социальной поддержки резкая смена приоритетов была невозможной» [1].

В ноябре 1989 года состоялись президентские выборы, в первый тур победителя не выявил, 28,5% голосов набрал Фернанду Колор ди Мелу лидер Партии национальной реконструкции, второе место с 16,1%  занял Лула да Силва. Ф. Колор ди Мелу шел на выборах с неолиберальной программой предусматривающей дерегулирование экономики, приватизацию крупнейших предприятий и создание благоприятных условий для прихода в страну транснационального капитала. Лула во время кампании придерживался тех пунктов, которые были обозначены ПТ еще в начале 80-х (госконтроль финансов и банковской системы, мораторий на выплату внешнего долга,  аграрная реформа). Перед вторым туром Лулу поддержали Партия бразильской социал-демократии и отдельные члены Социально-демократической партии. Несмотря на это во втором туре победил Ф. Колор ди Мелу набрав 53% голосов, итоговый результат Лулы – 47%.

Одной из причин поражения Лулы на выборах стало враждебное отношение к нему основных средств массовой информации, находившихся под контролем правоконсервативных сил. И здесь начинает трансформироваться образ Лулы и его риторика, размышляя об итогах президентских выборов, он заметил: «… Я показывал Лулу как бывшего помощника красильщика, бывшего токаря, бывшего профсоюзного лидера, бывшего заключенного, одним словом, такого же бразильца, как и все… Однако оказалось, что рабочие сделали прямо противоположные выводы: никто не хотел быть таким бразильцем, как я. Они хотели быть бразильцами с университетским дипломом, с лучшими жилищными условиями, с лучшей интеллектуальной подготовкой, и чтобы лучше было качество жизни» [1].

В конце 80-х начинаются изменения в ПТ, партия становиться менее радикальной, претерпевает трансформации и внутренняя структура. Более умеренное, социал-демократическое крыло, ориентированное на парламентские формы борьбы постепенно начинает брать под контроль партийный аппарат. Избранные на ассамблеях руководители среднего звена, замещаются назначаемыми сверху функционерами, многие рядовые активисты несогласные с ростом бюрократизма уходят.  В 1990 году ПТ покинули две троцкистские группы «Рабочее Дело» и «Тенденция за революционную рабочую партию». Внешние наблюдатели не сразу заметили происходившие перемены, Д. Петрас отмечает, что они «продолжали писать о ПТ как будто она оставалась горизонтальной, партией с развитой низовой демократией, путая дискуссии внутри партийного аппарата разных фракций (левой, правой, центристской) с существовавшими до открытыми обсуждениями на народных ассамблеях» [6].

Неолиберальные экономические реформы, проведенные в период президентства Ф. Колор ди Мелу, не улучшили положение страны, а наоборот усилили социальную поляризацию общества. В таких условиях политики, открыто провозглашающие курс на дальнейшее углубление неолиберальных преобразований шансов на победу не имели. Произошел еще один фундаментальный сдвиг, политика благоприятствования транснациональным компаниям, осуществлявшаяся президентом и его союзниками по правящей коалиции, сильно подорвала положение национального капитала. В попытках исправить ситуацию он все больше сдвигался в сторону социал-демократических партий обещавших ему защиту.

На президентских выборах 1994 года главным соперником набиравшего популярность Лулы стал известный социолог Фернандо Кардозо. Его кандидатура была выдвинута Партией бразильской социал-демократии. Ф. Кардозо стал известен как один из авторов концепции «зависимого развития», которая выдвинула тезис – экономическая неразвитость периферийных стран прямое следствие их интеграции в мировую капиталистическую систему. В ней они неизбежно становятся поставщиками ресурсов и капитала для развитых стран, разрыв зависимости можно осуществить за счет усиления государственного контроля над экономикой и финансами, национализации стратегических отраслей и субсидирования национального производителя. Именно эти постулаты стали основой предвыборной программы Ф. Кардозо.

За счет своего научного авторитета и известности Ф. Кардозо смог одержать победу уже в первом туре голосования набрав 54,3%, Лула занял второе место, за него проголосовали 27% избирателей.   После выборов ПТ по мнению Д. Петраса начинает превращаться персоналистскую партию организованную вокруг личности Лулы, реальная власть сосредотачивается у небольшой группы его приближенных. Окончательно меняется и подход ПТ к предвыборной борьбе, партия принимает правила игры и включается в битву политтехнологий. У нее появляется свой штаб PR специалистов, имиджмейкеров, для финансирования этих направлений, партия сближается с вчерашними противниками из числа политической элиты и бизнеса.

Став президентом страны Ф. Кардозо, не смотря на все предвыборные обещания, продолжил неолиберальный курс своих предшественников. В частности была продолжена приватизация государственной собственности. Новый президент увеличил несколько расходы на социальные программы, но социальная поляризация сохранялась, не предпринималось серьезных попыток провести аграрную реформу.

На этом фоне  продолжается молекулярный процесс самоорганизации различных социальных движений. Движение безземельных крестьян расширяет свою деятельность, его отделения теперь активно действуют в 23 штатах страны. Проводятся массовые акции протеста и марши на столицу, активисты движения продолжают радикальную политику захвата земель. Движение поднимает проблемы сохранения окружающей среды, выступает против распространения генномодифицированных продуктов.

Практические действия Движение безземельных крестьян вписываются в тот, что Ф. Гваттари называл микрополитикой. Есть четкое понимание – глобальные изменения станут возможны, если сначала прогрессивные перемены изменят соотношения сил на микросоциальном уровне. «Власть растворена во множестве форм, начиная с дома, и охватывает сообщества и общество в целом. Она присутствует в школе, церкви и средствах массовой информации, также как и в государстве. Это то, чему мы научились у итальянского марксиста Антонио Грамши. Изменения должны быть осуществлены в основе общества. Наша критика в отношении ортодоксальных левых партий заключается в том, что они видят власть только в президентском дворце. Но смена хозяина дворца не решит фундаментальных проблем общества. В то же время, мы не должны попасться в ловушку представления, будто проблема только в семье или деревне, и что нам не придется беспокоиться о правительстве» [3] – отмечает один из лидеров движения Ж. П. Стедиле.

В 1997 году произошло самоорганизация жителей фавел, было создано Движение бездомных рабочих. Действуя по примеру крестьян, они захватывают пустующие здания и земли на окраинах городов, требуя права на проживание там. Социальную базу движения составляют работники неформального сектора, не вписывающиеся в структуру традиционных профсоюзов.

Во время президентства Ф. Кардозо фракции внутри ПТ не всегда могли придти к соглашению по вопросу об отношении к его политике. Умеренное крыло выступало за поддержку отдельных инициатив президента и правительства, радикалы призывали к проведению массовых акций протеста. Этот конфликт стал очевидным во время ожесточенных дискуссий на партийном съезда 1997 года. На фоне роста недовольства населения, предложения радикального крыла были одобрены руководством и ПТ вместе с Единым профцентром трудящихся и союзными социальными движениями формирует единую левую оппозицию к президентским выборам 1998 года. Но победит на них Луле не удалось, он снова проиграл Ф. Кардозо, набрав 31,7% голосов.

Вновь избранный президент сразу же столкнулся с новыми экономическими проблемами, в стране разразился финансовый кризис, продолжал увеличиваться внешний и внутренний долг. В этой ситуации руководство ПТ проводит курс на расширения социальной базы партии. Для привлечения симпатий бизнес кругов и среднего класса, партия отбрасывает наиболее радикальные лозунги, стремясь выглядеть более респектабельно. «Отсылки к марксизму и социализму исчезают даже из публичной риторики, снимается лозунг о моратории на выплату внешнего долга. Лидеры партии переходят на позицию социал-либерализма, совмещая ее с популистской риторикой заботы о бедных, попутно выстраивая альянс с неолиберальными бизнес группами, банкирами и агроэкспортерами» [6] – пишет Д. Петрас.

Такая трансформация вызывает недовольство левого крыла, но открытые дебаты о партийной программе остались в прошлом, ПТ за прошедшие годы превратилась в традиционную бюрократическую организацию со строго вертикальной структурой управления.

К президентским выборам 2002 года Лула и ПТ подошли имея имидж умеренных респектабельных политиков, от радикализма 80-х не осталось и следа. Можно констатировать, Партия Трудящихся, войдя в электоральный процесс, постепенно отказывалась от тех новых принципов, на которых была основана. Приняв правила игры, предлагаемые правящей элитой, она потеряла связь с массовыми низовыми движениями и стала традиционной парламентской партией сосредоточенной исключительно на избирательном процессе. Эта тенденция усилилась, когда к партии пришли первые успехи на выборах, внутри стали преобладать более умеренные центристские силы, партийный аппарат подчинил себе низовые ячейки. В таких условиях наличие небольшой внутренней левой оппозиции сохранявшей контакт с социальными движениями, скрывало от внешнего наблюдателя произошедшую фундаментальную трансформацию.

Перед выборами не согласовав с партией, Лула сформировал альянс с Либеральной партий. Во время кампании Лула отклонил результаты референдума о выходе Бразилии из Межамериканской зоны свободной торговли (FTAA), организованного Движением безземельных крестьян, католическими базовыми христианскими общинами и небольшими левыми организациями. В референдуме приняли участие 11 миллионов человек и 95% проголосовали против членства страны в FTAA. В июне он так же согласился с планом жесткой экономии бюджетных средств, предложенным Международным валютным фондом и предоставил гарантии транснациональному капиталу.

Во время выборов «…основные усилия были направлены на привлечение центристского электората, главным образом, средних городских слоев. С этой целью тогдашний председатель партии Ж. Дирсеу обеспечил преобладание в руководстве РТ более умеренных политиков, заявил о европеизации партии. Для успокоения предпринимательских кругов и нейтрализации, недружественных PT средств массовой информации в качестве вице-президента был выдвинут текстильный магнат Ж. Аленкар. За три месяца до выборов в «Письме к бразильскому народу», опубликованном партией, было заявлено о намерении осуществлять перемены в стране без нарушения экономической стабильности. Росту популярности РТ среди различных слоев населения способствовали и ее требования перераспределить бюджет, отказаться от генетически модифицированных продуктов, обеспечить бесплатное использование компьютерных программ» [1].

В первом туре голосования Лула набрал 46,4%, его соперник Ж. Серра получил 23,2%. Перед вторым туром в поддержку Лулы выступили кандидат от Бразильской социалистической партии А. Гаротиньо и выдвинутый  Социалистической народной партией С. Гомес. За счет этого Лула уверено победил, набрав в итоге 61,3% голосов. После прихода к власти Лула сделал ставку на политическую и экономическую стабильность и не стал предпринимать радикальных шагов, которых от него ожидали многие избиратели. Не было и речи о национализации стратегических предприятий, банковской системы, моратории на выплату внешнего долга и главное проведении аграрной реформы.

Столь же умеренной и компромиссной была кадровая политика нового президента. Главой Центрального банка был назначен Энрике в прошлом занимавший пост председателя американского банка BankBoston. Во время президентских выборов Э. Мейрелес поддерживал своего соратника по Бразильской социал-демократической партии Ж. Серра. Такое назначение было частью общей стратегии Лулы по выстраиванию дружественного себе большинства в Национальном конгрессе. В итоге Лула и ПТ вошли в коалицию с Бразильской социал-демократической партии,  Коммунистической партией Бразилии, Бразильской социалистической партией, Социалистической народной партией и что стало главной неожиданностью с Либеральной партией. В рамках коалиционного соглашения были распределены министерские портфели.

В первые несколько лет правления администрация Лулы по совету МВФ провела реформу системы социального обеспечения, для того чтобы снизить дефицит бюджета. Кроме того по неолиберальныи образцам были реформированы пенсионная и налоговая системы. Подобная политика совершенно не согласовывалась с обещаниями, данными в предвыборный период. Созданная коалиция в парламенте несколько раз разрушалась во время голосования законопроектов предусматривающих дальнейшее сокращение социальных расходов. В такой ситуации ПТ достигала договоренности с представителями правых партий. В тоже время за первые годы наметились позитивные тенденции в экономике, например, было «…создано 2,4 млн. новых рабочих мест, ежегодный прирост ВВП превысил 5%, уровень инфляции сократился с 12,5 до 7,2%. Несколько снизилась и доля внешнего долга в ВВП (с 55,5 до 53,7%). В рамках программы борьбы с голодом предоставлены субсидии свыше 6,5 млн. семей. 106,7 тыс. мелких собственников получили земельные участки и помощь в рамках «Национальной программы развития семейного сельского хозяйства» [1].

Но главные проблемы оставались не решенными, почти не продвигалась аграрная реформа. 24 июня 2003 года состоялась встреча президента с лидерами Движения безземельных крестьян, Лула заверил их – в скором начале аграрной реформы и попросил проявить терпение. Не дождавшись обещанного, движение возобновило с удвоенной силой политику захвата земель, начался новый виток насилия. Помимо этого они занимали и пустующие корпуса бывших предприятий, во время одного такого эпизода был убит один из лидеров движения Сисеро Гуэдес.

Недовольство социальных активистов политикой президента и правящей коалиции постоянно нарастало так, например «Движения безземельных крестьян назвали «сделкой с дьяволом» договор о совместном производстве биотоплива, подписанный Лулой и Бушем-младшим. По этому договору пахотные угодья страны будут использованы для выращивания «сырья» на «энергетические цели» [2]. Один из лидеров Движения безземельных крестьян Ж. П. Стедиле заявил «Люди голосовали за Лулу, поскольку они верили, что он против неолиберализма. Однако чтобы гарантировать свое избрание, Лула вступил в союз с неолиберальными слоями бразильской буржуазии и создал двойственное правительство. С одной стороны, есть правое крыло неолиберальных министерств. С другой стороны, есть такие, как, например, Министерство аграрной реформы, которые были отданы левым. В результате имела место постоянная борьба в обществе и в правительстве. Многие безземельные считали, что решение их проблем придет вскоре после того как Лула будет избран, но этого никоим образом не произошло» [3].

Лула за годы участия в политическом процессе, полностью поменял свой имидж и риторику. От подвергавшегося арестам лидера боевого профсоюза он за несколько десятилетий прошел путь до респектабельного лидера в дорогом костюме, которому симпатизирует вчерашние враги, например  президент США Джордж Буш-младший.

Недовольны Лулой и многие рабочие, его администрация не поддержала акции на «CIPLA», «INTEFIBRA», «Flasko» и других местах, где трудовые коллективы брали предприятия под свой контроль. Они создали Движение «захваченных» предприятий и предложили правительству национализировать данные производства и узаконить практику рабочего контроля. Осталась не решенной и проблема фавел, по некоторым данным за годы президентства Лулы их количество наоборот только увеличилось. Процесс маргинализации жителей трущоб не остановлен, например власти Рио-де-Жанейро решили построить специальную стену, которая отгородила бы респектабельные кварталы от депрессивных окраин.

Все вышеперечисленное спровоцировало новый конфликт внутри ПТ, из партии были исключены отдельные представители левого крыла из числа депутатов и сенаторов. Еще одна отколовшаяся от ПТ группа радикалов образовала Партию Социализм и свобода. Покинувшие партию представители левого крыла обвинили Лулу в предательстве интересов народа и в идейном перерождении. В последние годы президентства администрацию сотрясали коррупционные скандалы,  представитель Бразильской рабочей партии Р. Джефферсон обвинил ПТ в покупке голосов сенаторов.

Несмотря на то, что после Лулы новым главой государства была избрана его соратница Дилма Русеф, и сам он покинул президентский дворец с достаточно высоким рейтингом, многие люди, поддерживавшие его в разные годы, разочарованы. ПТ для интеллектуалов разных стран долгие годы была важным примером возможности иного типа политической практики. В процессе борьбы за власть ПТ выбрала прагматичную стратегию и отказалась от первоначальных идей и принципов.

Уголовно-исполнительное право, а также практика деятельности уголовно-исполнительных учреждений, основываясь, во многом, на традициях и ценностях советского репрессивного аппарата, неоднократно были объектом проверки и критики со стороны различных европейских институтов, включая Европейский суд по правам человека (далее – ЕСПЧ). Поскольку до недавнего времени в решениях ЕСПЧ нарушающими положения Конвенции признавались действия и решения правоприменительных органов и отдельные нормы российского законодательства, действия российских государственных органов и должностных лиц основывались на приоритете решений ЕСПЧ и необходимости их исполнения в части, касающейся выплаты компенсаций и постепенном приведении в соответствие с правовыми позициями ЕСПЧ российского законодательства [5, c. 119].

Однако, в 2013 г. ЕСПЧ было принято решение, которым устанавливалось противоречие между ст. 3 Конвенции, гарантирующей право на свободные выборы, и ст. 32 Конституции РФ, содержащей запрет участия в выборах для осужденных, находящихся в местах лишения свободы [6]. Констатировав нарушение Конвенции, ЕСПЧ оставил выбор способа его устранения за Россией, предложив, например, истолковать Конституционному Суду РФ вышеуказанную норму Конституции таким образом, чтобы избежать конфликта между нормами.

Официальной позиции российских правоприменительных органов на данное решение пока нет: оно остается неисполненным, но Россия и не заявляла о своем отказе исполнить данное решение. Однако, выступления ряда должностных лиц, включая Председателя Конституционного Суда РФ В.Д. Зорькина, а также принятие Постановления Конституционного Суда РФ от 14.07.2015 № 21-П [7] и основанного на нем Федерального конституционного закона от 14.12.2015 № 7-ФКЗ [8] позволяет сделать вывод о том, что Россия в лице своих высших государственных органов не будет исполнять данное решение.

Вышеуказанные акты ввели новую для российского законодательства процедуру проверки Конституционным Судом РФ конституционности решений международных органов и принятия, с учетом этого, решения о возможности его исполнения в России. Данное полномочие фактически самостоятельно своим Постановлением возложил на себя Конституционный Суд РФ. Позже это было закреплено путем дополнения и изменения Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»: в него был включен новый раздел XIII.1 «Рассмотрение дел о возможности исполнения решений межгосударственного органа по защите прав и свобод человека».

30 июня 2015 г. ЕСПЧ принял в отношении России новое решение, требующее значительных изменений в системе исполнения уголовных наказаний [9]. Оно было принято по жалобе, поданной 6 октября 2004 г. гр. России А.А. Хорошенко. Заявитель в 1995 г. был осужден к смертной казни за бандитизм, разбой и убийство при отягчающих обстоятельствах. В 1999 г. Президентом РФ наказание было заменено на пожизненное лишение свободы. В соответствии с ч.3 ст. 127 УИК РФ [10] первые 10 лет содержания в колонии особого режима он отбывал наказание в строгих условиях и не имел длительных свиданий с родными: п. «б» ч.3 ст. 125 УИК РФ (как в то время, так и сейчас) таким осужденным дает право лишь на два краткосрочных свидания в течение года.

В течение всего периода предварительного расследования и судебного разбирательства по его делу, продолжительность которых составила 4 года и 11 месяцев, заявитель имел только одно краткосрочное свидание в СИЗО с женой. В течение первых десяти лет содержания в колонии особого режима он пользовался правом на 2 краткосрочных свидания в год, и лишь с октября 2009 г. получил право на долгосрочные свидания. Заявитель указал в жалобе, что за прошедшие с момента задержания 15 лет он, ни разу не имел возможности видеть своего несовершеннолетнего сына (который вследствие этого полностью отдалился от отца), развелся с женой. Таким образом, закрепленные российским законодательством ограничения права на свидания для осужденных нарушило его права на уважение частной и семейной жизни, гарантированное в ст. 9 Конвенции.

А.А. Хорошенко оспорил ст. 125 УИК в Конституционный Суд РФ, ссылаясь на ее противоречия ст. 19, 21, 23, 33, 38, 45, 46 Конституции и ст. 8, 12, 14 Конвенции. Определением от 24.05.2005 № 257-О жалоба была признана не отвечающей требованиям закона, хотя и без указания каких-либо оснований для такого вывода [11]. При этом КС РФ включил в текст решения ряд положений, которые, на наш взгляд, позволяют сделать вывод о том, что судьи не видят никакого нарушения Конституции РФ в тексте ст. 125 УИК РФ, поскольку: законодатель вправе устанавливать ограничения прав лиц, совершивших преступление; ст. 125 УИК РФ позволяет индивидуализировать наказание и направлена на достижение целей наказания, т.е. на восстановление справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений.

Отметим, что аналогичную позицию занял Конституционный Суд РФ и при рассмотрении жалобы В.А. Захаркина и И.Н. Захаркиной, которые также оспаривали ст. 125 УИК РФ, как нарушающую их права на неприкосновенность личной жизни, личную и семейную тайну, поскольку им не давали возможность иметь детей, не предоставляя длительные свидания мужу (осужденному) с женой. Заявители просили суд оценить соответствие установленных законом ограничений критериям, установленным в ч.3 ст. 55 Конституции РФ. Конституционный Суд РФ отказался это сделать: по мнению судей жалоба не соответствовала требованиям закона, являлась недопустимой, поскольку никакие конституционные права заявителей ст. 125 УИК РФ не нарушала. Кроме того, судьи отметили, что лицо, совершающее преступление, должно знать о предусмотренном в законе наказании и его последствиях, включая невозможность рождения ребенка в условиях изоляции супругов друг от друга. Такое ограничение прав человека не нарушает справедливый баланс между интересами общества в целом и интересами личности [12].

При рассмотрении дела А.А. Хорошенко в ЕСПЧ российские власти основывали свою позицию на том, что оспариваемое положение ст. 125 УИК РФ о запрете на длительные свидания преследовало цель восстановления справедливости, данное ограничение носило временный характер (только первые 10 лет) и является составной частью наказания за преступление, которое предусматривало изоляцию от общества. При этом, в отличие от Конституционного Суда РФ, представители России в ЕСПЧ признали, что ст. 125 УИК РФ ограничивает права на уважение личной и семейной жизни. Кроме того, фактически игнорируя ч.1 ст. 1 УИК РФ и ч.2 ст. 43 УК РФ в судебном заседании представители России заявили о том, что применительно к пожизненному лишению свободы цель исправления и реинтеграции в общество не ставится; цель данного наказания – возмездие и лишение возможности совершать преступление. Такое заявление можно объяснить лишь тактическими целями на данном процессе, поскольку действующее законодательство даже за пожизненно осужденными признает при определенных условиях право на условно-досрочное освобождение, поэтому государственная политика должна строится с учетом возможности возвращения таких осужденных в общество, следовательно, нельзя отрицать необходимость их исправления и реинтеграции [13, c. 246].

Решение ЕСПЧ по делу А.А. Хорошенко было основано на следующих основных правовых позициях суда.

1) При определении содержания уголовных наказаний государства-участники Конвенции должны стремится к равновесию между наказанием (карательными целями) и исправлением осужденных; необходимость достижения целей исправления осужденных и их реинтеграции должна учитываться при разработке уголовной политики; с учетом вышуказанного должен регламентироваться и режим, условия содержания лица, осужденного к пожизненному лишению свободы, который имеет право на условно-досрочное освобождение. При обосновании данного вывода ЕСПЧ сослался и на п.3 ст.10 Международного пакта о гражданских и политических правах [14], который предусматривает, что важнейшей целью режима в местах лишения свободы должно являться исправление и социальное перевоспитание осужденных. Пакт, как и Конвенция, являются обязательными для России международными договорами.

Таким образом, довод представителей РФ о том, что пожизненное лишение свободы может не ставить перед собой цель исправления осужденного, расходится с принципиальными позициями ЕСПЧ, а наш взгляд, и с вышеуказанными положениями российского законодательства.

2) Осужденный к лишению свободы не может ограничиваться в правах и свободах, предусмотренных Конвенцией, только лишь потому, что он имеет статус осужденного. Между ограничениями конвенционных прав человека и особенностями его поведения, личности, уголовного дела такого лица должно быть ясная и достаточная связь.

3) Установление ограниченного количества свиданий осужденных с родственниками возможно, но только при условии, что это необходимо с учетом особенностей совершенного преступления, личности конкретного осужденного для соблюдения требований безопасности исправительного учреждения или для пресечения связей осужденного с иными членами преступной организации. Продление таких мер должно осуществляться индивидуальным решением, учитывающим сохранение действительной и продолжающейся угрозы вышеуказанных действий со стороны конкретного осужденного.

По мнению ЕСПЧ в деле А.А. Хорошенко не было каких-либо особых обстоятельств, которые бы оправдывали необходимость такого ограничения его права на свидания с родственниками, в результате которого они виделись раз в полгода.

Довод представителей России о том, что оценка пропорциональности ограничений прав заявителя была включена в действующее законодательство и осуществлялась судом при вынесении приговора, был отвергнут ЕСПЧ в связи с тем, что в решении суда не давалась индивидуальная оценка необходимости вмешательства в право на свидание с учетом особенностей личности конкретного осужденного и конкретных членов его семьи. Российское законодательства также не давало возможности учесть эти индивидуальные особенности, поскольку запрещало/ограничивало свидания целым категориям осужденных.

Вышеуказанные обстоятельства, продолжительность ограничения прав на свидания, а также вред, который был причинен семейными отношениям заявителя, позволил ЕСПЧ принять решение о том, что,

– во-первых, государством не были соблюдены требования пропорциональности ограничений конвенционного права и необходимости исправления и реинтеграции осужденного;

– во-вторых, не было достигнуто справедливое равновесие между правом осужденного и целями допустимого ограничения данного права, предусмотренными ч.2 ст.8 Конвенции.

ЕСПЧ пришел к выводу о том, что Россия нарушила гарантированное ст.8 Конвенции право на уважение личной и семейной жизни.

На наш взгляд, значение данного решения заключается не только в выводе о неконвенционности ч. 3 ст. 125, ч. 3 ст. 127 УИК РФ. Анализ вышеуказанных правовых позиций ЕСПЧ показывает, что вся система ограничения свиданий осужденных с родственниками противоречит Конвенции. Это связано с тем, что в основе данной системы лежит принцип «ограничение права на свидание – это неотъемлемая часть наказания в виде лишения свободы», из которого вытекает ряд выводов:

– чем строже наказание, тем меньше должно быть свиданий;

– свидания с родными можно лишить за нарушение осужденным правил внутреннего распорядка вплоть до полного лишения осужденного возможности общаться с родными (лишение права на свидания сопровождает ряд мер взыскания).

Тогда как принципы международного права, включая Конвенцию и Международный пакт о гражданских и политических правах, требуют от государств предоставления осужденному возможности для регулярных свиданий с членами семьи для его ресоциализации и исправления, независимо от тяжести совершенного преступления. При этом ЕСПЧ говорит о том, что у каждого государства есть возможность на собственное усмотрение в способе регламентации права на свидание и нахождении компромисса между потребностями общества и интересами отдельных групп осужденных, но в каждом конкретном случае за ЕСПЧ остается право оценивать соответствие условий предоставления свиданий требованиям ст. 8 Конвенции.

С учетом вышесказанного одним из направлений реформы уголовно-исполнительного законодательства должно стать исключение норм о количестве свиданий с родными из числа карательных элементов наказания в виде лишения свободы/пожизненного лишения свободы.

Важность семейных отношений как фактора, сдерживающего осужденного от антисоциального поведения, признается современной наукой. Общение с родными важно, как для 19,8% осужденных, состоящих в браке, так и для иных осужденных. Результатом действия существующей системы регламентации свиданий является разводы у 37,1 % осужденных в период отбывания ими наказания в виде лишения свободы [15, c. 27].

На наш взгляд, всем категориям осужденных в законе должно быть гарантировано то количество свиданий, которое позволяет поддерживать регулярные связи с родными. Сокращение установленного количества свиданий должно связываться лишь с особенностями поведения и личности конкретного осужденного и применяться, как того требует Конвенция, лишь для предупреждения/пресечения преступлений, защиты прав и свобод других лиц, охраны национальной безопасности и общественного порядка, с обоснованием каждого такого решения конкретными фактическими обстоятельствами. Гарантией законности и обоснованности каждого решения о сокращения числа свиданий должен стать судебный контроль [16, c. 26; 17, с. 14].

Первым заметным фактором приближающихся выборов является увеличение объема предвыборной информации в различных СМИ, как в форме прямой и скрытой агитации, так и в форме различных аналитических передач, дебатов, диспутов и ток-шоу, в которых обсуждается предвыборная тематика. Со временем все больший интерес аудитории привлекает расклад сил между конкурирующими партиями и кандидатами. С приближением дня голосования активный избиратель оказывается перед необходимостью определиться с собственным выбором. В то же время пассивный наблюдатель следит за предвыборной гонкой в силу спортивного интереса.

С момента назначения даты выборов внимание избирателей привлекают различные предвыборные электоральные исследования, проводимые аналитическими центрами и агентствами, которые не теряют своей актуальности вплоть до дня голосования, так как дают избирателю информацию о динамике общественных настроений, характере и направленности общественного мнения, изменении электоральных предпочтений.

В России электоральные исследования имеют небогатую историю и не сразу приобрели свою популярность, в отличие от богатой истории выборов и предвыборных исследований в США и Западной Европе. Главной объективной причиной такой ситуации являлось отсутствие в нашей стране конкурентных выборов до конца 80-х – начала 90-х гг., поэтому не было необходимости в их социологическом сопровождении. Со временем электоральные исследования не только приобрели статус обязательного компонента предвыборной кампании, но и обогатили свою методологическую и научную базу, что позволило им занять достойное место в отечественной социологии.

Отметим, что электоральные исследования в России прошли путь от безоговорочного доверия избирателей к результатам любых опросов в 90-х гг. прошлого века, до их полного отрицания и неприятия в начале XXI века.

В это время предвыборные штабы различных кандидатов и партий использовали в своих предвыборных агитационных материалах и СМИ сфабрикованные результаты несуществующих опросов общественного мнения с целью убедить избирателя в своем безоговорочном лидерстве в предвыборной гонке, что привело к почти полной дискредитации электоральных социологических исследований в массовом сознании.

В настоящее время наблюдается период возврата доверия избирателей социологическим электоральным исследованиям, на который, безусловно, существенное влияние оказывают тенденции предшествующего периода.

Современные особенности электоральных исследований в России обусловлены целым рядом факторов и, прежде всего спецификой самих исследований. Такие исследования проводятся в оперативном режиме; сбор и обработка данных занимают несколько дней. При этом не всегда есть время на написание полного отчета по результатам исследования. Жесткие временные рамки обязывают исследователя тщательно прорабатывать не только методику, инструментарий, но и график исследовательских мероприятий. Нередко именно временные ограничения становятся причиной ошибок и получения недостоверных данных. В первую очередь это касается частных исследований, проводимых предвыборными штабами на выборах местного и регионального уровня.

Еще одной особенностью электоральных исследований является их верификация в день голосования. Достоверность и качество собранной социологической информации становятся очевидными после подведения итогов голосования. Прежде всего, это касается мониторинговых опросов. Поэтому такие исследования требуют не только правильного выбора методики сбора данных, но и высокого профессионализма социолога, способного качественно провести исследование.

Еще одной специфической стороной электоральных исследований является небольшой выбор эффективных методик сбора данных. Чаще всего это формализованное интервью, телефонный опрос, фокус – групповое исследование и Exit Poll. Использование в рамках одной предвыборной кампании всех названных методик, позволяет решать разные задачи, стоящие перед исследователем. Кроме того, полученные различными методами эмпирические данные существенно дополняют и верифицируют друг друга. Следует отметить, что часто заказчик исследования, в целях экономии средств, либо сам исследователь, отдавая предпочтение одной методике, игнорирует возможности других, что становится причиной ограниченности и однобокости полученных данных.

Кроме того, все виды исследований, как правило, заканчиваются в день выборов, а между тем, поствыборное исследование могло бы дать интересную социологическую информацию, например, о фактическом составе электоральных когорт тех или иных кандидатов и партий; а также о настроениях избирателей, чьи кандидаты или партии выиграли и проиграли в предвыборной борьбе. Результаты качественно проведенного поствыборного исследования могли бы верифицировать или поставить под сомнение официальные итоги выборов.

Основные специфические особенности электоральных исследований в России можно дополнить целым рядом других черт, которые проявляются в каждом конкретном исследовании. Важным фактором здесь являются региональные, национальные, социально-экономические, религиозно-этнические, а также сугубо местные проблемы территорий проведения исследований. Тем не менее, на наш взгляд, можно выделить общие актуальные на сегодняшний день проблемы данных исследований.

Регулярно проводя электоральные исследования на протяжении более 15 лет в г. Волжском Волгоградской области, автор выделяет несколько проблем электоральных исследований. [1, 2, 3] Условно современные проблемы российских электоральных исследований можно разделить на методологические, технические, социально-психологические и частные.

Проблемы методологического характера связаны, прежде всего, с фактом заимствования основных методик исследования у западной электоральной социологии, которые по-прежнему не учитывают специфику политического сознания, мышления и системы ценностей российских избирателей. Так, в формулировке вопросов формализованного интервью используются сложные, тяжеловесные лингвистические конструкции, которые плохо воспринимаются респондентами. В то же время формулировка вопросов и вариантов ответов зачастую выглядит слишком формально, что позволяет респонденту уйти от прямого ответа и искажает результаты исследования. Безусловно, сама цель такого исследования ограничивает социолога в выборе вопросов и формулировок, однако пренебрежение особенностями национального менталитета способно поставить результаты исследования под сомнение.

Проведение фокус – групповых исследований, например, имеющих целью анализ агитационных материалов, сталкивается с проблемой отсутствия необходимых для работы группы специально подготовленных помещений. Кроме того, часто единственным критерием формирования групп выступает возраст избирателей, при этом специфика социального состава населения территории не всегда учитывается.

Проблемы технического характера связаны, прежде всего, с вопросами программного оснащения предвыборных исследований. Особенно актуальны эти проблемы на выборах местного уровня, где популярные компьютерные программы обработки данных, такие как «SPSS» и «Статистика», не всегда доступны как с материальной точки зрения, так и с точки зрения владения ими специалистами, проводящими исследования.

Серьезной технической проблемой городских опросов в многоквартирных домах, стали подъездные двери, оснащенные домофонными устройствами. Провести опрос в таких домах с учетом «шага» становится затруднительно, поскольку респонденты оказываются недоступны для интервьюера.

Специфику электоральных исследований в России задает и российское электоральное законодательство. Публикация результатов мониторинговых исследований подробно регламентирована, например, Федеральным законом N 51-ФЗ от 18.05.2005 «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» [4]. В тоже время для опросов Exit Poll существует только правила, запрещающие объявление результатов до момента закрытия избирательных участков, а также запрет на проведение опроса в день выборов в помещении для голосования. Законом установленные требования к процедуре проведения, а также механизму использования результатов такого исследования отсутствуют.

На практике до настоящего времени действовала уведомительная форма проведения такого опроса, когда о проведении исследования в день голосования исследовательская организация уведомляла территориальную избирательную комиссию и МВД о местах проведения опросов. Однако на местах часто встречается противодействие в осуществлении опроса, как непосредственно избирателями, так и наблюдателями, и членами участковых избирательных комиссий.

Определенные социально-психологические трудности, на наш взгляд, создаются  особенностями менталитета и общественного сознания населения исследуемой территории, которые влияют на электоральные настроения и предпочтения, а также на поведение интервьюеров и респондентов. Так, опрашиваемые жители малых и средних городов при поквартирном опросе боятся открывать дверь незнакомцам, что увеличивает время проведения полевого этапа. Жители сельских территорий, напротив, словоохотливы и расположены к длительным беседам с интервьюерами. На наш взгляд, такие поведенческие модели участников исследования продиктованы, прежде всего, особенностями политической культуры и политического сознания населения большинства территорий нашей страны, а также недостаточной информированностью будущих избирателей о целях и методах исследования.

У каждого электорального исследования также можно выделить проблемы частного характера, связанные с особенностями территорий проведения исследований. Одной из таких важных проблем, на наш взгляд, является качество, состав и структура, а также характер внутреннего взаимодействия местной элиты. Внутренне конфликтная элита исследуемой территории в условиях предвыборной ситуации прибегает к манипулированию результатами электоральных исследований, разыгрывает «войну рейтингов», создавая путаницу в сознании избирателей, и формируя негативное отношение, как к проводимым исследованиям, так и к самим выборам.

Серьезные проблемы при организации и проведении электоральных исследований способны создать: низкий уровень жизни населения территории; особенности социально-профессионального состава электората; сложная национальная и религиозная структура электората территории; особенности соотношения сельского и городского населения в составе электората; особенности городской среды; специфика политических настроений и предпочтений населения, а также уникальность структуры местной партийной системы и др. Безусловно, каждая территория обладает неповторимым набором уникальных факторов, способных создать проблемы при проведении электоральных исследований.

Не смотря на существующие трудности, на наш взгляд, популярность и значение электоральных исследований в современной России будет возрастать с развитием гражданского общества и демократических институтов и процедур при регулярном проведении выборов в органы власти различного уровня.

В тоже время,  развитие авторитарных тенденций в российской политической системе, будет способствовать снижению качества и уменьшению количества таких исследований; что, в конечном счете, может негативно отразиться на развитии электоральной социологии в нашей стране и превратить ее в науку, обслуживающую только интересы правящей элиты, стремящейся манипулировать общественным сознанием и электоральным поведением россиян.

Необходимо понимать, что перспективы электоральных исследований в современной России сегодня напрямую зависят от развития политической конкуренции и плюрализма, которые выступают важнейшими условиями роста интереса к таким исследованиям и повышению их качества. Существенным фактором, создающим благоприятные условия для проведения электоральных исследований, сегодня выступает развитие законодательной базы исследований, задающей правовые границы проведения и использования результатов таких исследований. Значимым фактором, на наш взгляд, также является повышение уровня информированности избирателей о целях и механизмах проведения электоральных исследований, как активных участников электорального процесса [5].