УДК 347.0

К ВОПРОСУ О ЮРИДИЧЕСКИХ РИСКАХ ПРИ СОВЕРШЕНИИ СДЕЛОК С РЕЛИГИОЗНЫМИ ОРГАНИЗАЦИЯМИ

Сергеев Пётр Владимирович
Смоленский Гуманитарный Университет

Аннотация
В настоящей статье рассматриваются отдельные аспекты рисков, возникающих при совершении сделок с религиозными организациями, даются рекомендации по усовершенствованию действующего гражданского законодательства, предложения по учёту правового статуса религиозных организаций при заключении с ними коммерческих договоров.

Ключевые слова: внутренние установления, договоры, коммерческие риски, ответственность, религиозные организации, сделки


TO THE QUESTION ABOUT THE LEGAL RISKS IN TRANSACTIONS WITH RELIGIOUS ORGANIZATIONS

Sergeev Peter Vladimirovich
Smolensk Humanitarian University.

Abstract
This article examines certain aspects of risks arising from transactions with religious organizations, provides recommendations to improve the current civil legislation, proposals for the consideration of the legal status of religious organizations at the conclusion them of commercial contracts.

Библиографическая ссылка на статью:
Сергеев П.В. К вопросу о юридических рисках при совершении сделок с религиозными организациями // Политика, государство и право. 2014. № 5 [Электронный ресурс]. URL: http://politika.snauka.ru/2014/05/1598 (дата обращения: 07.05.2017).

Основой любых коммерческих отношений является убеждённость стороны в сделке о наличии у контрагента определённой имущественной ответственности перед ним по соответствующим обязательствам. В большинстве случаев объём такой ответственности определяется Гражданским кодексом РФ. Однако, говоря о самостоятельной имущественной ответственности религиозных организаций, нельзя не отметить противоречие формулировок, содержащихся в статье 48 Гражданского кодекса РФ и статье 21 Федерального закона “О свободе совести и о религиозных объединениях”, а именно неконкретизированное положение первой о том, что юридическое лицо отвечает по обязательствам всем своим имуществом. Как следует из части 5 статьи 21 Федерального закона “О свободе совести и о религиозных объединениях” на движимое и недвижимое имущество богослужебного назначения, определяемое Правительством Российской Федерации по предложениям религиозных организаций (подобное положение предусмотрено статьёй 19 Закона Италии от 20 мая 1985 г. № 222 «Положения о церковных учреждениях и имуществе в Италии и о содержании католических священнослужителей, работающих в епархиях», предусматривающей обязательное утверждение Президентом Республики любого существенного изменения в цели или в назначении имущества религиознойорганизации [1]), не может быть обращено взыскание по претензиям кредиторов. С учётом изложенного, следует признать более удачной формулировку статьи 3 Федерального закона “О некоммерческих организациях”, в соответствии с которой некоммерческая организация отвечает по своим обязательствам принадлежащим ей на праве собственности имуществом за исключением случаев, установленных законом. Отметим, что возможен и другой вариант разрешения обозначенной коллизии, а именно признание изъятия “богослужебного имущества” из гражданского оборота нарушением одного из важнейших правовых принципов о равенстве субъектов [2, c.54] и, как следствие, исключение данного ограничения из действующего законодательства вообще. Однако такой подход к проблеме представляется излишне радикальным, противоречащим вышеозвученному конституционно-правовому смыслу принципа равенства и неучитывающим специфику деятельности религиозных организаций, в частности её духовную направленность и, соответственно, неподлежащую материальному определению ценность некоторых предметов культа. К примеру, рака с мощами, имеет огромное значение для верующих, но не имеет какой-либо экономической ценности для всех прочих лиц. В качестве примера можно привести спор о виндикации таких объектов как “костные останки (мощи) преподобной Евфросинии Суздальской” и “костные останки (мощи) преподобного Евфимия Суздальского”, первоначально квалифицированный судом в качестве связанного с экономической деятельностью, но впоследствии признанный несоответствующим признакам вытекающих из гражданских правоотношений экономических споров (Определение ВАС РФ от 19.07.2013 N ВАС-5912/13 по делу N А11-1276/2012). Тем более указанная позиция представляется необоснованной с учётом того, что по данному вопросу Конституционный Суд Российской Федерации в своём определении от 19 октября 2010 г. N 1406-О-О дал отдельное разъяснение, в соответствии с которым положения, устанавливающие судебный иммунитет от обращения взыскания на имущество религиозных организаций, не закрепляют абсолютную имущественную защиту религиозных организаций от требований кредиторов и не лишают последних права требовать обращения взыскания на иное имущество, не имеющее богослужебного назначения. При этом, несмотря на отсутствие утвержденного Правительством Российской Федерации перечня видов имущества богослужебного назначения, на которое не может быть обращено взыскание по претензиям кредиторов, выводы об использовании указанного имущества в богослужебных целях делаются на основе оценки обстоятельств конкретного дела, в том числе функциональных признаков данного имущества и его фактического использования. Ранее Высший Арбитражный Суд Российской Федерации своим определением от 13 апреля 2010 г. N ВАС-3811/10 в связи с этим указал, что судебные приставы-исполнители в случае необходимости обращения взыскания на имущество религиозных организаций должны самостоятельно в каждом конкретном случае решать вопрос об отнесении этого имущества к религиозному имуществу богослужебного назначения, исходя из его функциональных признаков и фактического использования. Однако данное указание на практике сложно осуществимо в силу банального отсутствия у приставов-исполнителей требующихся при разрешении подобных вопросов специальных познаний. Как небезосновательно отмечает Иванюк О.А., наряду с другими материалами соответствующего дела приставу-исполнителю важно учитывать и положения основ вероучения конкретной религиозной организации. Так, например, в каноническом праве церковное имущество принято разделять на вещи священные (res sacrae) и вещи церковные [3, c.107-112]. К священным (собственно священным и освященным) вещам относятся предметы, специально предназначенные для совершения богослужения, а к церковным – иное имущество, служащее церковным целям [4, c. 726].

Вообще стоит отметить, что сейчас предпринимаются определённые попытки унификации и устранения коллизий из совокупности Гражданского кодекса,  Федерального закона “О свободе совести и о религиозных объединениях” и Федерального закона “О некоммерческих организациях”. Уже разработчики Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации, которая была одобрена решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 7 октября 2009 г., исходили из того, что общественные и религиозные организации и объединения выступают в гражданских правоотношениях в качестве юридических лиц исключительно с целью материального обеспечения своей основной деятельности, не являющейся предметом гражданско-правового регулирования, в связи с чем приобретают строго целевую правоспособность. В качестве юридических лиц, осуществляющих определенную хозяйственную деятельность, они выступают в единой по сути организационно-правовой форме общественных организаций, для которой не имеет существенного значения их основная деятельность, выходящая за рамки гражданского права и не затрагиваемая их гражданско-правовым статусом юридического лица [5, п. 7.1.3. разд. III]. Однако внесенный в Государственную Думу проект Федерального закона N 47538-6 “О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации” хоть и предусматривал некоторую унификацию некоммерческих организаций путём их сведения к унитарным и корпоративным некоммерческим организациям, но всё же не лишал религиозные организации вышерассмотренной специфики (это следует уже из того, что в законопроекте религиозные организации выделены и урегулированы отдельно от общественных организаций). Внесенные в итоге в Гражданский кодекс Российской Федерации изменения оказались ещё долее узкими, ограничив усиление пандектных начал гражданского законодательства в рассматриваемой области лишь указанием на регулирование Гражданским кодексом отношений, связанных с участием в корпоративных организациях, без предоставления критерия отнесения к таковым. В проекте предпринималась также попытка ограничения хозяйственной деятельности некоммерческих организаций в целом путём детализации разрешённых к осуществлению ими видов деятельности. Проектом предусматривалось, что для материального обеспечения основной (уставной) деятельности некоммерческие организации могут осуществлять иную, приносящую им доходы деятельность, виды которой определены в их уставах и соответствуют целям их создания и их основной деятельности, что призвано подчеркнуть эпизодичность такой деятельности и некоммерческий характер субъекта, ееосуществляющего [6, c.5-11]. Внесение соответствующих изменений способствовало бы приведению Гражданского кодекса в соответствие с положениями п. 2 ст. 24Федерального закона от 12.01.1996 N 7-ФЗ “О некоммерческих организациях”, уже содержащими аналогичную норму.

Ещё одним риском совершения сделок с религиозными организациями является риск прямого включения внутренних установлений религиозных организаций в число норм, регулирующих деятельность религиозных организаций. Примечательно, что предлагавшаяся  проектом Федерального закона, принятым Государственной Думой ФС РФ в первом чтении 27 апреля 2012 года, редакция статьи 121 Гражданского кодекса предусматривала включение в Кодекс следующих формулировок: «Настоящий Кодекс в соответствии с его статьей 2 определяет гражданско-правовое положение религиозных организаций. Религиозные организации действуют в соответствии со своими уставами и не противоречащими закону внутренними установлениями». В силу статьи 2 предполагавшейся новой редакции Кодекса гражданское законодательство, имея ограниченный предмет регулирования, должно было бы определять правовое положение участников гражданского оборота, договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения и регулировать корпоративные отношения (под которыми, согласно Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации, понимаются отношения по созданию юридических лиц корпоративного типа, участию в них и связанным с таким участием обязательствам) исключительно корпоративных юридических лиц, к которым религиозные организации не относятся. Таким образом, положение Гражданского кодекса о внутренних установлениях религиозных организаций должно было бы распространяться не на корпоративные отношения, а на определение правового положения религиозных организаций как участников гражданского оборота и их договорных обязательств. Сама формулировка статьи 121 ГК РФ уже совершенно недвусмысленно определяла бы внутренние установления религиозных организаций в качестве норм, ограничивающих объём правоспособности религиозной организации наряду с уставом. Прослеживающийся в Проекте и в Концепции (п.7.1.5) замысел максимально решить через положения ГК РФ вопросы участия некоммерческих организаций именно в гражданских отношениях, вопросы создания, реорганизации и ликвидации юридических лиц, их имущественной ответственности перед кредиторами, вопросы структуры, компетенции и ответственности органов, имущественных прав участников, дает понять, что всё касающееся регламентации отношений по осуществлению некоммерческими организациями своей основной деятельности, т.е. вопросов, выходящих за предмет гражданского законодательства, является предметом не ГК РФ, а иных законов [7, С. 66-74 ]. Таким образом, включение в Гражданский кодекс положения о внутренних установлениях религиозных организаций свидетельствовало бы о придании им гражданско-правового значения, не ограничивающегося регулированием чисто внутренних операций. То обстоятельство, что рассмотренные изменения так и не переросли рамок законопроекта, вместе с тем, не означает, что риск подобной квалификации в настоящее время полностью отсутствует. Вспомним, что практически аналогичная по содержанию статье 121 Законопроекта норма содержится в Федеральном законе «О свободе совести и о религиозных объединениях», а так же судебную практику, апеллирующую к внутренним установлениям при разрешении имущественных споров.

Поскольку именно наличие у юридических лиц обособленного имущества обуславливает возможность проведения операций с ним путём осуществления реорганизации юридических лиц, при заключении торгового договора с религиозной организацией субъект коммерческой деятельности должен обратить внимание и такую особенность религиозных организаций, как отсутствие в Федеральном законе “О свободе совести и о религиозных объединениях” специальных норм, регулирующих реорганизацию религиозных организаций. При этом не распространяется на религиозные организации и порядок реорганизации, установленный для некоммерческих организаций Федеральным законом от 12.01.1996 N 7-ФЗ “О некоммерческих организациях” (статья 1 указанного закона). Наличие данного пробела в правовом регулировании сложно объяснить, так как в отношении иных организационно-правовых форм юридических лиц порядок реорганизации чётко определён, что не только не вызывает сколь-либо существенных нареканий, но и реально способствует обеспечению стабильности гражданского оборота. Например, Федеральный закон от 26.12.1995 N 208-ФЗ “Об акционерных обществах” предусматривает такие ограничения в правах акционерного общества на реорганизацию, как запрет осуществления разделения и выделения в иную организационно-правовую форму, невозможность присоединения к акционерному обществу юридического лица, имеющего иную организационно-правовую форму, и др., что на практике снимает многие вопросы. Для религиозных организаций таких ограничений не предусмотрено, что вопросы, наоборот, порождает. В частности, возможна ли при таком положении дел ситуация, когда контрагент, заключив договор с религиозной организацией, через некоторое время узнает, что у него уже не один должник или кредитор, а несколько, являющихся при этом обществами с ограниченной ответственностью? Очевидно, что преобразование религиозной организации в иные организационно-правовые формы юридических лиц с сохранением цели деятельности невозможно в силу ее специфики [8, c. 14], однако ничто не препятствует её реорганизации с изменением цели деятельности. Возможно, разрешить данную неопределённость могло бы применение аналогии закона, однако реалии правоприменения сегодня таковы, что стороны редко идут на риск самостоятельно определять возможность использования данного механизма и до появления если не официальной позиции законодателя, то, хотя бы, соответствующей судебной практики данный вопрос остаётся открытым. В связи с этим, более чем целесообразным для контрагента религиозной организации является регламентация последствий реорганизации религиозной организации непосредственно в тексте договора. Для законодателя же необходимым представляется рассмотрение вопроса о внесении соответствующих изменений в действующее законодательство, например, по аналогии с частью 3 статьи 5 Закона Эстонии «О Церквях и общинах», в соответствии с которой преобразование религиозного объединения в юридическое лицо другого вида запрещена. При этом статья 16 Закона Эстонии «О Церквях и общинах» подробно регламентирует вопросы слияния, выделения и разделения религиозных объединений [9].


Библиографический список
  1. Закон Италии от 20 мая 1985 г. № 222 «Положения о церковных учреждениях и имуществе в Италии и о содержании католических священнослужителей, работающих в епархиях». URL:http://www.normattiva.it/uri-res/N2Ls?urn:nir:stato:legge:1985-05-20;222 (дата обращения: 18.04.2014).
  2. Садков А.Н. Религиозные организации как субъекты гражданского права: Дис. … канд. юрид. наук: 12.00.03. Волгоград: Волгогр. акад. МВД России, 2004; М.: РГБ, 2005.
  3. Иванюк О.А. Возвращение имущества церкви: порядок и правовые последствия // Жилищное право. 2011. N 6. С. 107-112.
  4. Цыпин В. Каноническое право. М., 2009.
  5. Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации, одобрена решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 7 октября 2009 г. // Вестник ВАС РФ. 2009. N 11.
  6. Сойфер Т.В. К вопросу о совершенствовании гражданского законодательства о некоммерческих организациях // Адвокат. 2011. N 3. С. 5 – 11
  7. Денисов С.А. Некоммерческие корпорации в проекте новой редакции ГК РФ // Вестник гражданского права. 2012. N 4. С. 66-74.
  8. Аюшеева И.З.. Гражданско-правовое положение религиозных организаций : Дис. … канд. юрид. наук : 12.00.03 Екатеринбург, 2005 205 с. РГБ ОД, 61:05-12/2102.
  9. Закон Эстонии «О Церквях и общинах». URL: http://www.legislationline.org/download/action/download/id/4703/file/Estonia_Churches and Congregations Act_2002_am2012_en.pdf (дата обращения: 10.04.2014).


Все статьи автора «Luciy»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: