УДК 94(479.22)

ПОЛИТИКА ЗАПАДА В ОТНОШЕНИИ СОВЕТСКИХ ДИССИДЕНТОВ (1950-1980-Е ГГ.)

Королева Лариса Александровна1, Королев Алексей Александрович2, Молькин Алексей Николаевич3
1Пензенский государственный университет архитектуры и строительства, д.и.н., проф.
2Пензенский государственный университет архитектуры и строительства, д.и.н., доц.
3Пензенский государственный университет архитектуры и строительства, студент

Аннотация
В статье анализируются цели, методы, формы политической деятельности Запада и США в отношении инакомыслящих в СССР в 1950-1980-е гг.

Ключевые слова: диссидентство, Запад, СССР, США


WESTERN POLICY TOWARD THE SOVIET DISSIDENTS (1950-1980TH)

Koroleva Larisa Aleksandrovna1, Korolev Alexey Aleksandrovich2, Molkin Alexey Nikolaevich3
1Penza state university of architecture and construction, Doctor of History (PhD), Professor
2Penza state university of architecture and construction, Doctor of History (PhD), Associate Professor
3Penza state university of architecture and construction, student

Abstract
The article analyses the objectives, methods, forms of political activity of the West and the United States against the dissidents in the USSR in the 1950s-1980s-s.

Keywords: dissidence, USA, USSR, West


Библиографическая ссылка на статью:
Королева Л.А., Королев А.А., Молькин А.Н. Политика Запада в отношении советских диссидентов (1950-1980-е гг.) // Политика, государство и право. 2014. № 10 [Электронный ресурс]. URL: http://politika.snauka.ru/2014/10/1976 (дата обращения: 02.05.2017).

После Второй мировой войны в сфере международных отношений  произошли кардинальные преобразования. В результате принятия Устава ООН, Всеобщей декларации прав человека и Пактов о правах человека индивид становился субъектом международного права. Советская же доктрина международного права традиционно отстаивала концепции, которые не признавали индивида субъектом международного права и рассматривали вопросы регулирования прав человека как сугубо внутреннее дело каждого государства.

Запад, и, прежде всего, США, апеллируя к тезису о «защите прав человека»,  пытались оказать поддержку инакомыслящим в СССР. Хотелось бы подчеркнуть, что для американцев вопросы прав человека, особенно касающихся передвижения, всегда представляли особую значимость.

Поддерживая диссидентов, Запад, в первую очередь, поддерживал себя, а не конкретных людей – инакомыслящих. Происходило распространение западной идеологии. Фактическое «узаконение» поддержки различных антисоветских организаций и конкретных лиц произошло еще в 1951 г., когда президент США Г. Трумэн подписал Закон о взаимном обеспечении безопасности, в который была включена поправка конгрессмена Ч. Керстэна. Согласно ее, правительство США обязывалось ежегодно выделять 100 млн. долларов для финансирования любых отобранных лиц, проживавших в СССР, Польше, Чехословакии, Венгрии, Румынии, Болгарии или «лиц, бежавших из этих стран, либо для объединения их в подразделения вооруженных сил, либо для других целей» [1, с. 124]. Данная поправка шла в разрез с Соглашением об установлении дипломатических отношений и о принципах взаимоотношений между двумя странами, заключенное 16 ноября 1933 г., которое предусматривало обязательство не создавать, не субсидировать и не поддерживать организации, ставившие целью свержение или подготовку к свержению правительств СССР и США.

В конце 1950-х гг. доктрина Эйзенхауэра об использовании вооруженных сил для оказания помощи странам Ближнего Востока, которым угрожала коммунистическая агрессия, была применена в Ливане. Дж. Кеннеди занял более антикоммунистическую позицию, по сравнению с Эйзенхауэром и Никсоном. В 1961 г. при вступлении в должность президента он так определил задачи холодной войны: «Мы должны заплатить любую цену, нести любое бремя, терпеть любые трудности, поддерживать любого друга и противодействовать любому врагу, чтобы обеспечить наше выживание и успех дела свободы”» [2, с. 191].

По мнению известного философа и писателя А.А. Зиновьева, в 1917 г. Россия совершила качественный скачок в мировом эволюционном процессе, начав развиваться в совершенно новом направлении социальной эволюции, принципиально отличавшемся от западного. И с тех пор задача Запада заключалась  в  разрушении, ликвидации «советской цивилизации», которая угрожала историческому существованию Запада, а  борьба за демократию, права человека, согласно А.А. Зиновьеву, не более, чем прикрытие истинных целей [3, с. 90]. Данная совокупность  средств и приемов, используемых США и Западом для подрыва духовно-психологического единства страны Советов, трактовалась как «психологическая война».

В 1972-1974 гг. Конгресс США начинает проводить внешнюю политику, способствующую осуществлению прав человека. Несмотря на противодействие Г. Киссинджера, государственного секретаря Соединенных Штатов, Конгресс в 1974 г. принял поправку Джексона – Вэника к федеральному закону о торговле, отменявшую режим наибольшего благоприятствования в отношении государств, не имевших рыночной экономики и препятствовавших эмиграции. В соответствии с данной поправкой  президент отменил режим наибольшего благоприятствования, а именно – максимально низкие тарифные ставки, в отношении СССР как страны, препятствовавшей эмиграции.

До начала Хельсинкского процесса в практике международного сотрудничества государств основные права и свободы человека формулировались в общих чертах, без их конкретизации и установления сроков исполнения. Это было вполне закономерно, поскольку в условиях холодной войны, идеологизации межгосударственных отношений, взаимного недоверия невозможно было согласовать конкретные нормы международного права, содержавшие такие категории, как «демократия», «свобода» и т.п. Данные понятия трактовались с противоположных позиций, и с советской стороны им давалась классовая интерпретация.

Концепция «борьбы за  права человека» в США разрабатывалась довольно давно. В 1976 г., борясь за выдвижение своей кандидатуры на пост президента от демократической партии, а затем будучи кандидатом в президенты, Дж. Картер объявил права человека одним из главных пунктов своей внешнеполитической программы. Тезис о несоблюдении прав человека и гражданина в Советском Союзе постоянно обыгрывался в западной прессе и служил лейтмотивом в идеологическом противостоянии двух сверхдержав того времени. Но как красная нить, основополагающий стержень она стала выступать с 1977 г. – с приходом к власти Дж. Картера. В течение одного месяца – января 1977 г.  американская газета «Нью-Йорк таймс» диссидентам и их поддержке со стороны администрации Дж. Картера было посвящен 31 материал из 38; в феврале – 54 из 61; в марте – 58 из 62. Аналогичная тенденция прослеживалась в газете «Вашингтон пост», «Лос-Анджелес» и т.д. [4, с. 12].

Администрация президента и не скрывала цели, которые преследовались ею в ходе данной кампании. В Президентской директиве № 18 и «Памятной записке членам кабинета» (8 мая 1978 г.) откровенно говорилось, что  распространение идей прав человека должно использоваться как «политическое оружие» против СССР. С. Тэрнер, бывший директор ЦРУ видел в этой кампании средство спровоцировать «брожение умов за железным занавесом» и создать «внутренние проблемы для Советского Союза». Аналогичной позиции придерживалось и руководство ФРГ. В марте 1977 г. Г. Коль заявил, что «Права человека – это наш ответ на идеологический вызов мирового коммунизма» [5, с. 32].

Тема прав человека стала основной в контактах между Востоком и Западом в период разрядки по следующим причинам: во-первых, в связи с появлением новых  приоритетов во внешней политике США; и, во-вторых, из-за усиления репрессий и гонений на желавших эмигрировать из СССР при Брежневе. Встречи по проблеме прав человека проводились под покровительством Комиссии по безопасности и сотрудничеству в Европе в соответствии с Хельсинкским заключительным актом 1975 г. На этих совещаниях весьма негативно оценивалась ситуация с соблюдением прав человека в СССР. В Советском Союзе Хельсинки рассматривали как соглашение, признававшее послевоенные  границы в Европе. В свою очередь, Запад и США видели в этих соглашениях, прежде всего гарантии и возможности реализации прав человека в целом. Хотя некоторыми критиками соглашение расценивалось как ненужная продажа Советам, которые подавляли  диссидентов, тем не менее, Хельсинки явились началом конца холодной войны. В контексте выполнения взаимных обязательств в отношении прав человека и способствования свободным контактам и путешествиям соглашения способствовали развитию информационных групп и движений за права человека в Восточной Европе и СССР.  Их усилия по развитию более открытых обществ и по защите жертв политических преследований при Брежневе и восточно-европейских правительствах постоянно привлекали внимание общественности к проблеме прав человека. В 1977 г. президент США Дж. Картер направил письмо А.Д. Сахарову, в котором писал, что «американский народ и … правительство будут придерживаться твердых обязательств добиваться уважения прав человека не только в нашей стране, но и за ее пределами» [6, с. 371].

Итак, вряд ли Запад и США всерьез были озабочены  нарушениями прав человека в СССР. Скорее, это была ширма, за фасадом которой скрывалось стремление  западного и американского руководства использовать данное обстоятельство для реализации собственных, не столь благородных, как провозглашалось, целей. Истинная задача состояла в более широком распространении западной буржуазной идеологии и  тем самым ослаблении советского государства.

Взаимоотношения между советской оппозицией и Западом, в широком смысле слова, представляли собой как бы дорогу с двусторонним движением: и те, и другие нуждались друг в друге. Сложность ситуации заключалась в том, что, если диссидентам в СССР «нечего было терять», то официальные круги за рубежом должны были  согласовывать свою позицию с массой обстоятельств и действовать весьма осторожно. Более свободна в своих действиях была западная общественность, реакция которой обычно была более бурной, но менее эффективной.

Справедливости ради, следует отметить, что Запад, особенно Соединенные Штаты,  для советского населения были неким «запретным», но очень сладким плодом в смысле привлекательности «их образа жизни» – материального положения, демократии и т.п.  Даже в 1953 г. в материалах об антисоветских проявлениях, зафиксированных в результате деятельности Отдела по надзору за следствием в органах государственной безопасности Прокуратуры СССР, констатировались высказывания, типа: «…Да здравствует свобода в США», «…Американский рабочий живет гораздо лучше советского, в Америке живут свободно, можно критиковать правительство, там несколько партий» и пр. [10, л. 122].

Деятельность иностранных держав в поддержку советских инакомыслящих  велась  следующими методами: радиовещание на СССР; проникновение и распространение в СССР западных изданий различного вида, в том числе тамиздата; публикации за рубежом произведений советских авторов; международные обращения в поддержку советских диссидентов; переговоры по данному вопросу на международном уровне и т.д.

В 1963 г. было прекращено глушение передач на Советский Союз правительственных радиостанций Англии, Ватикана, Канады (8 июня); Италии, Франции (12 июня); США (19 июня).

Как отмечалось в справке председателя государственного комитета Совета министров СССР по радиовещанию и телевидению М. Харламова от 29 июня 1963 г., представленной в ЦК КПСС, после прекращения глушения содержание передач данных радиостанций не изменилось. «Антисоветские» и «антикоммунистические» материалы занимали в программах «Голоса Америки» – 30-40%; в программах Лондона, Оттавы, Рима – 10-15%; в программах Ватикана и Парижа – их почти не наблюдалось» [8, л. 201-205]. «Голос Америки» передавал в сутки на СССР 32 получасовых выпуска на 7 языках народов Советского Союза; Лондонское радио – пять программ в сутки с общим объемом вещания в 3 часа; Римское радио – на русском языке три программы (одну двадцатиминутную и две пятнадцатиминутные); Канада -  две программы; Парижское радио – одну часовую программу, не содержащую антисоветских выпадов [8, л. 201-205].

Даже в провинциальных городах наблюдались случаи коллективного прослушивания антисоветских радиопередач  и обращений в редакции. Данные факты зафиксированы в 1969 г. в Городищенском, Иссинском, Каменском, Камешкирском районах Пензенской области и самой Пензе. Работники таможенного управления постоянно обнаруживали и задерживали у лиц, пересекавших государственную границу СССР и в международных почтовых отправлениях «вредные для СССР в политическом, идеологическом и моральном отношениях предметы и произведения печати». В 1961 г. на Рижской таможне были изъяты в 51 случае газеты и журналы антисоветского содержания; на Чопской таможне – в 151 случае 743 экземпляра; на Выборгской таможне – в 20 случаях. В 1969 г. в Пензенскую область поступило оборудование на завод медицинских препаратов и Сурскую суконную фабрику. В ящиках была обнаружена религиозно-пропагандистская литература «антисоветского» характера [9, л. 60-61]. Еще в 1956 г. к продвижению на Восток призвал католическое и униатское духовенство римский папа Пий ХII. Ватикан поставлял через Польшу  в СССР огромное количество религиозной литературы. 

В свою очередь, советские диссиденты, не имея легальной возможности опубликовать свои работы в СССР, стали прибегать к услугам  Запада. Одним из первых на данном хронологическом отрезке отважился Б. Пастернак, чей роман «Доктор Живаго» вышел в 1957 г. в Италии. А. Синявский и Ю. Даниэль были осуждены в 1966 г. по ст. 70 УК. Им вменялось в вину издание за границей своих произведений под псевдонимами Н. Аржак (Ю. Даниэль) и А. Терц (А. Синявский). А.И. Солженицын печатал за границей свои произведения – «Раковый корпус» (1968 г.), «В круге первом» (1968 г.), «Архипелаг ГУЛаг» (1973 г.). За рубежом  публиковались А. Вольпин, М. Нарица, В. Тарсис и др.

В середине 1960-х гг. некоторые известные поэты и писатели Армении – Г. Маари, П. Севак, О. Шираз и др. направили в редакции зарубежных армянских газет и журналов свои произведения, главной темой которых являются турецко-армянские отношения и требование возвращения республике ее исконных земель. О. Шираз опубликовал в турецких газетах «Алик» и «Айреник» свое стихотворение «Моя панихида», которое посвящалось пятидесятилетию армянской резни. Поэт писал: «Ни одна могила армянина не может быть спокойной, пока человечество не разрешит справедливо вопрос армянских земель, пока Армения будет продолжать оставаться разобщенной. А когда осуществится его мечта, то панихиду его можно организовать на вершине горы Арарат» [11, л. 28]. Газета «Спюрк» 6 октября 1965 г. напечатала отрывок из произведения «Сиаманто» Г. Эмина в котором автор оплакивал трагическое прошлое армянского народа. Интересы русского национального движения за границей отражали печатные органы – «Вестник христианского русского движения», «Вече» (редактор Е. Вагин), «Посев».

В соответствии с подписанной в 1948 г. «Всеобщей декларацией прав человека» и «Международной конвенцией по авторским правам» никакого криминала в публикациях  советскими авторами своих работ на Западе не наблюдалось.  Однако именно зарубежные публикации подводили базу под имидж диссидентов как «отщепенцев» и «изменников».

В феврале 1964 г. группа мирян передала заседавшему Исполкому ВСЦ «Обращение к Всемирному совету церквей христиан России, Украины и Белоруссии» с просьбой ознакомить с его содержанием ООН, всех восточных патриархов, папу Римского и передать обращение по радио.

Особой активностью в плане обращений к западной общественности отличалось население Прибалтики, что, по-видимому, объяснялось территориальной близостью к  иностранным государством и более тесными контактами с ними, что позволяло ожидать благоприятный результат.  

В мае 1972 г. верующие Литвы обратились ко всем «людям доброй воли» с просьбой помочь им в борьбе за свободу совести.

В 1972 г. 17 тысяч литовских католиков подписали письмо на имя генерального секретаря ООН К. Вальдхейма с просьбой переслать его Л.И. Брежневу. Они выбрали столь длинный и сложный путь из Литвы в Москву через Нью-Йорк, поскольку предыдущие три послания Брежневу, подписанные 4538 католиками, остались без ответа.

Литовские католики выступали против ареста и ссылки священников за подготовку детей к первому причастию, против недопущения восстановления за счет верующих сгоревших или разрушенных храмов, против ограничения студентов в литовскую духовную семинарию числом  в 10 человек в год. Появившийся в 1974 г. «Меморандум Эстонского Национального Фронта и Эстонского Демократического Движения»  должен был быть представлен Генеральной Ассамблее ООН для принятия с ее стороны «эффективных мер» [12, с. 212].

В первой половине 1970-х гг. появилось «Обращение 17-ти латышских коммунистов к иностранным коммунистическим партиям», авторы которого оценивали современную политику советского руководства как противоречащую ленинской национальной политике [12, с. 185-198]. Авторы «Обращения» подчеркивали, что они – не оппортунисты, не «левые» или «правые», а именно – коммунисты. Они писали о грубых искажениях в стране марксистско-ленинского учения об общечеловеческих  правах и свободе.

Созданный в 1978 г. Комитет защиты прав верующих обратился с просьбой о благословении к папе Иоанну-Павлу. Президенту Картеру, Папе и главе англиканской церкви архиепископу Кентерберийскому Д. Когену было предложено разработать международное соглашение о защите прав верующих [13, с. 14].

Некоторые диссидентские организации – СМОГ, Московская Хельсинкская группа, Советское отделение Международной амнистии и т.п. -  носили, скорее, международный характер, нежели местный или региональный.

В начале 1970-х гг. американская Академия наук пригрозила прекратить научное сотрудничество с Советским Союзом, если травля академика А.Д. Сахарова не прекратится.

Особое место в данном контексте занимают специализированные «антисоветские» организации. В Англии в начале 1970-х гг.  функционировал  «Научно-исследовательский центр по изучению национальных меньшинств», занимавшийся исследованием проблем крымских татар и немцев Поволжья. Значительное число «националистических» формирований за рубежом, занимавшихся подрывной работой, было у прибалтов: «Верховный комитет освобождения Литвы», «Совет литовцев Америки», «Всемирное объединение литовцев», «Латышский центральный совет», «Эстонский национальный комитет», «Всемирный эстонский центральный комитет». В 1970 г. в Стокгольме была образована еще одна «антисоветская» организация – «Балтийский институт», провозгласивший своей целью исследование истории, географии, государства и права прибалтийских народов [14, л. 29-68].

Дальше всего в плане поддержки советских инакомыслящих шли частные лица-иностранцы. В 1975 г. в Париже «левые без иллюзий», не коммунисты организовали митинг в защиту Л. Плюща. Члены Французской коммунистической партии вскоре подключились к акции поддержки. После беседы Ж. Марше, генерального секретаря  партии, с Л.И. Брежневым Плюща выпустили из больницы.

На Западе создавались независимые организации в поддержку оппозиционеров в СССР: SOS (Комитет в защиту Сахарова, Орлова, Щаранского), Комитеты защиты в Торонто, Париже, Женеве и т.п. В 1982 г. возникшие в поддержку зарубежные хельсинкские комитеты объединились в Международную Хельсинкскую федерацию (МХФ) с центров в Вене.

Начавшаяся «перестройка» активизировала деятельность Запада в отношении советских диссидентов. В 1985 г. Европейским парламентом была учреждена «Премия Сахарова за свободу мысли», которой награждались отдельные лица или организации, деятельность которых символизировала свободу мысли и самовыражения. В 1988 г. эта премия была присуждена А. Марченко.

Однако нередко Запад пытался манипулировать и даже спекулировать на информации о нарушении прав личности в СССР. Ю. Орлов вспоминал, что в связи с арестами  членов Украинской Хельсинкской группы  «интерес к группе на Западе теперь резко возрос (слушать это было грустно)…» [14, л. 36]. Западной прессе нужна была сенсация, поэтому рутинная, повседневная правозащитная работа  привлекала внимание в меньшей степени, нежели  собственно репрессии, пресс-конференции и т.п.

Некоторые зарубежные организации даже не скрывали антисоветской направленности  своей деятельности по поддержке оппозиционеров в СССР. В решениях ХVШ съезда дашнакской партии (1963 г., Бейрут) и в выступлениях лидеров этой партии подчеркивалась необходимость активизации антисоветской работы в Армянской АССР.

Зачастую диссиденты выступали в роли разменной монеты в отношениях  СССР с Западом. В январе 1972 г. в Москве побывал американский конгрессмен Дж. Шейер. Он встречался с главным редактором «Литературной газеты» А. Чаковским, который выступил с интересным предложением. Если США прекратят трансляции передач на СССР «Голоса Америки» и «Свободы», то Советский Союз изменит отношение к диссидентам и  к вопросу о выезде евреев из страны.

Со второй половины 1970-х гг. получила достаточно широкое распространение практика обращения к западной общественности с просьбой прислать вызов конкретному советскому диссиденту для выезда заграницу. Так, в 1979 г. Б. Евдокимов, отец известного борца за социально-экономические права в СССР, попросил оформить ему любой вызов – на постоянное жительство, гостевой, для лечения, чтобы выехать из страны и «умереть в условиях свободы» [15, с. 93].

Сложным является вопрос о материальной поддержке Запада советских диссидентов. Как правило, инакомыслящие, публиковавшие свои работы за рубежом, получали определенные денежные средства от издательств. Формально речь шла об авторских гонорарах, что автоматических становилось известно органам госбезопасности, и последние чинили всяческие препятствия.

В 1966 г. на Западе («Посев») было объявлено о создании «Фонда Свободная Россия»  Фонд образовывался для  финансирования освободительной борьбы в России и призван был оказывать содействие инакомыслящим и антисоветским организациям. Предусматривалось финансирование издания и распространения самиздата,  снабжения техникой борющихся в России, помощи заключенным и их семьям и пр. [16, с. 1].

В конце 1970-х гг. при Обществе Прав Человека (ФРГ) был образован  «Фонд помощи преследуемым участникам правозащитного движения в СССР». Во главе Фонда  стояли Совет, в состав которого входили правозащитники, жившие на тот момент за рубежом, и Правление Общества. Фонд создавался для, во-первых, оказания непосредственной гуманитарной помощи  преследуемым и нуждавшимся  борцам за права человека в СССР и, во-вторых, для проведения различных общественных акций за рубежом, публикаций, привлечения адвокатов и т.д.  для  поддержки  правозащитников [17, с. 113]. В Швеции существовал «Центр помощи арестованным борцам за свободу Эстонии».

Очень сложно, а практически невозможно, сказать что-либо конкретное и определенное о сотрудничестве некоторых инакомыслящих в плане шпионажа. В документах встречаются лишь косвенные намеки на подобные обстоятельства.  В 1967 г. КГБ сообщал в ЦК КПСС, что старший научный сотрудник Института философии АН СССР А.А. Зиновьев, который по совместительству работал заведующим кафедрой логики МГУ, имел связи с американскими учеными Кляйн и Колш, известными «как лица, принимавшие участие в вербовке советских граждан для работы на американскую разведку» [18, л. 140]. Ж. Скудра и Л. Ниедре, активно сотрудничавшие с «Латышским национальным фронтом» (1978 г.) были обвинены в шпионаже, передаче сведений о военных объектах на территории советской Прибалтики.  В это же время Д. Лисманис и Ю. Бурмейстер осуществляли конспиративную связь с «Заграничным комитетом латышской социал-демократической рабочей партии» в Швеции, передавали при этом информацию о военных объектах. В 1981 г. были обвинены в шпионаже [7, с. 779, 792].

Итак, поддерживая оппозицию в СССР, Запад действовал далеко не из альтруистических побуждений, а преследовал свои собственные цели. Интересы зарубежья сосредотачивались, главным образом, в сфере идеологического воздействия и размывания социалистических мировоззренческих установок. Для реализации данных задач использовался обширный арсенал различных средств и методов, начиная от радиовещания на СССР и заканчивая непосредственной финансовой помощью  советским диссидентам. До 1970-х гг. отношения советских инакомыслящих и Запада носили эпизодический, несистемный характер, поскольку твердо соблюдался принцип «не выносить мусор из избы». Скорее, Запад даже проявлял больше активности в данном направлении, нежели сами диссиденты. И только в 1970-х гг. Запад и оппозиционеры СССР «нашли друг друга». 

Отчасти контакты оппозиции с западными  кругами были спровоцированы самой советской властью. Ю. Орлов отмечал, что «без поддержки из-за рубежа чисто внутренние протесты пользы не приносили» [19, с. 169].

Однако говорить о решающем воздействии Запада на развитие инакомыслия, безусловно, неправомерно. Оппозиция была детерминирована, в первую очередь, внутренними противоречиями советского общества [20; 21; 22; 23]. Наибольшее влияние Запад мог и оказывал на правозащитное движение [24], которое и было ориентировано на заграницу.


Библиографический список
  1. Эмигранты // Дон. 1987. № 10. С. 124-125.
  2. Права человека накануне ХХI века. М.: Прогресс, 1994. 374 с.
  3. Зиновьев А.А. Глобальное сверхобщество и Россия. Мн.: Харвест, М.: АСТ, 2000. 128 с.
  4. Паршин Л.А. Роль буржуазной печати США в развертывании кампании «защиты прав человека»: автореферат дис. … канд. ист. наук. М., 1980. 22 с.
  5. Мировая экономика и международные отношения. 1981. № 4. С. 32-34.
  6. Геллер М.А. Российские заметки. 1969-1979. М.: МИК, 1999. 428 с.
  7. 5810. Надзорные производства Прокуратуры СССР по делам об антисоветской агитации и пропаганде. Март 1953-1991. Аннотированный каталог. М.: Международный Фонд «Демократия», 1999. 944 с.
  8. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 55. Д. 20.
  9. ГАПО. Ф. 148. Оп. 1. Д. 4681.
  10. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 55. Д. 10.
  11. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 58. Д. 19.
  12. Национальный вопрос в СССР. Мюнхен: Сучастнисть, 1975. 224 с.
  13. Вести из СССР. Права человека. Мюнхен, 1978. № 3. 677 с.
  14. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 64. Д. 99.
  15. Вести из СССР. Права человека. Мюнхен, 1979. № 8. 666 с.
  16. Посев. Франкфурт-на-Майне, 1966. № 25. 62 с.
  17. Вести из СССР. Права человека. Мюнхен, 1979. № 9. 674 с.
  18. РГАНИ. Ф. 5. Оп. 49. Д. 46.
  19. Орлов Ю. Опасные мысли. Мемуары из русской жизни. М.: АиФ, 1992. 352 с.
  20. Мебадури С.З., Королев А.А., Королева Л.А. К вопросу о численности и географии диссидентского движения в СССР // Гуманитарные научные исследования. 2014. № 7 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2014/07/7102 (дата обращения: 13.10.2014).
  21. Молькин А.Н., Королева Л.А. К вопросу о содержании термина «диссидент» // Современные научные исследования и инновации. 2014. № 7 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2014/07/36129 (дата обращения: 13.10.2014).
  22. Мебадури С.З., Королев А.А., Королева Л.А. Исторические предпосылки становления диссидентства в СССР в 1953-1964 гг. // Современные научные исследования и инновации. 2014. № 7 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2014/07/36384 (дата обращения: 13.10.2014).
  23. Молькин А.Н., Королева Л.А. Советское диссидентство: к вопросу о сущности // Современные научные исследования и инновации. 2014. № 8 [Электронный ресурс]. URL: http://web.snauka.ru/issues/2014/08/37055 (дата обращения: 13.10.2014).
  24. Гарькин И.Н., Королева Л.А. Правозащитное движение в СССР (1960-1980 гг.) // История и археология. 2014. № 4 [Электронный ресурс]. URL: http://history.snauka.ru/2014/04/959 (дата обращения: 13.10.2014).


Все статьи автора «Королева Лариса Александровна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: