УДК 347.634.637

ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ПОСТМОРТАЛЬНОЙ РЕПРОДУКЦИИ В СЕМЕЙНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ РОССИИ

Филимонова Ирина Владимировна
Пятигорский филиал Северо-Кавказского федерального университета
кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права и процесса

Аннотация
Статья посвящена проблеме постмортальной репродукции. Констатируется, что в российском законодательстве по этой части имеется пробел, в то время как в ряде государств эта проблема уже находит свое законодательное регулирование, хотя и весьма разнообразное. Обозначены основные проблемы, которые возникают при применении технологий постмортальной репродукции. Делается вывод о необходимости внесения дополнений и изменений в действующее российское семейное законодательство.

Ключевые слова: вспомогательные репродуктивные технологии, постмортальная репродукция, юридические фикции


PROBLEMS OF LEGAL REGULATION POSTMORTAL REPRODUCTION IN FAMILY LEGISLATION OF RUSSIA

Filimonova Irina Vladimirovna
Pyatigorsk branch of the North-Caucasian Federal University
candidate of legal Sciences, associate Professor of criminal law and procedure

Abstract
The article is devoted to the problem postmortal reproduction. States that in the Russian legislation in this part there is a space, while in some States, this problem finds its legislative regulation, though very diverse. The main problems that arise when using technology postmortal reproduction. The conclusion about the necessity of making amendments to the current Russian family law.

Библиографическая ссылка на статью:
Филимонова И.В. Проблемы правового регулирования постмортальной репродукции в семейном законодательстве России // Политика, государство и право. 2015. № 2 [Электронный ресурс]. URL: http://politika.snauka.ru/2015/02/2333 (дата обращения: 30.04.2017).

Проблема постмортальной репродукции остро встала перед современным обществом в последние два десятилетия. Это связано не только с развитием медицины и появлением новых репродуктивных технологий, но и природными катаклизмами, техногенными катастрофами, широким распространением онкологических заболеваний, многочисленными зонами боевых действий и т.п., что влечет достаточно большое количество смертей лиц, находящихся в репродуктивном возрасте. Во многих государствах, и прежде всего западных, фиксируется рост числа обращений граждан, которые желали бы рождения детей от уже умерших лиц. Когда-то это казалось невозможным и фантастичным, теперь же стало вполне реальным. К сожалению, правовое регулирование отношений, связанных с посмертной репродукцией, весьма далеко от идеала. Достаточно сказать, что одни законодательства вообще умалчивают о подобной возможности, другие прямо запрещают это, третьи обставляют постмортальную репродукцию сложными, чрезмерно формализованными и дорогостоящими процедурами. Полагаем, настало время и отечественному законодателю обратить внимание на данную проблему и урегулировать многочисленные сложные вопросы, связанные с постмортальной репродукцией.

Прежде всего, оценим качество регулирования отношений, связанных с применением репродуктивных технологий. СК РФ содержит п. 4 ст. 51, в котором говорится, что лица, состоящие в браке и давшие свое согласие в письменной форме на применение метода искусственного оплодотворения или на имплантацию эмбриона, в случае рождения у них ребенка в результате применения этих методов записываются его родителями в книге записей рождений[1]. Как видим, речь идет о живых лицах. Лица, состоящие в браке между собой и давшие свое согласие в письменной форме на имплантацию эмбриона другой женщине в целях его вынашивания, могут быть записаны родителями ребенка только с согласия женщины, родившей ребенка (суррогатной матери) [1].

Правда, если ребенок родился от лиц, состоящих в браке между собой, а также в течение трехсот дней с момента расторжения брака, признания его недействительным или с момента смерти супруга матери ребенка, отцом ребенка признается супруг (бывший супруг) матери, если не доказано иное. Отцовство супруга матери ребенка удостоверяется записью об их браке (п. 2 ст. 48 СК РФ) [1].

Применение вспомогательных репродуктивных технологий регламентируется также Федеральным законом «Об охране здоровья граждан в Российской Федерации» – им посвящена ст. 55 [2]. Положительное здесь то, что такими технологиями могут воспользоваться не только супружеские пары, но и сожители, и одинокие женщины при наличие информированного добровольного согласия. Более подробное регулирование вопроса содержится в Приказе Минздрава России «О порядке использования вспомогательных репродуктивных технологий, противопоказаниях и ограничениях к их применению» [3].

Таким образом, постмортальная репродукция в России находится вне правового поля. Безусловно, данная проблема имеет множество аспектов, в том числе этических. Также необходимо преодоление традиционных стереотипов мышления, согласно которым ребенок может родиться только от находящихся в живых матери и отца.

В качестве приемов юридической техники, которые наиболее эффективно могут быть использованы при регулировании отношений постмортальной репродукции, следует назвать юридические фикции. А.В. Маркосян справедливо отмечает, что в действующем российском семейном законодательстве число юридических фикций уже существенно выросло ввиду появления правового регулирования отношений, связанных с искусственным оплодотворением и имплантацией эмбриона[4, с. 2, 12].

Как известно, постмортальная репродукция предполагает применение вспомогательных репродуктивных технологий с целью зачатия и рождения детей после смерти одного или даже обоих биологических родителей. В том, что в ряде ситуаций такой способ рождения ребенка при наличии генетического материала должен использоваться, сомнений нет. На практике такие случаи уже имели место, и не один раз. Более того, их число все продолжает увеличиваться.

Первый известный науке случай беременности в результате постмортального оплодотворения зафиксирован в Великобритании в 1997 г. Супруг одной женщины заболел менингитом и был помещен в больницу, где впал в кому. Женщина попросила врачей осуществить забор его спермы, что и было сделано. Впоследствии ей было запрещено не только использовать этот генетический материал, поскольку предварительное согласие мужа на такое использование отсутствовало, но и вывезти его в Бельгию, где такие процедуры осуществляются. Только после обжалования дела в Британский Апелляционный Суд англичанка получила право транспортировать генетический материал в Бельгию. В итоге через 4 года после смерти супруга она родила здорового мальчика [5].

Развитие научных технологий позволяет осуществить несколько вариантов посмертной репродукции: использование криоконсервированной спермы (яйцеклетки), взятой еще при жизни человека, перенос ранее замороженного эмбриона и новейшее направление – посмертное извлечение спермы умершего, возможное в течение 24-36 часов и ее криоконсервация. Посмертное извлечение спермы стало возможно с применением метода электроэякуляции с использованием нескольких технологий.

Очевидно, что постмортальная репродукция затрагивает права и интересы не только пережившего супруга, родственников обоих супругов, будущего ребенка, врача, но и общества в целом. Применение юридических фикций при регулировании данных отношений позволяет устранить неопределенность в них. В частности, при помощи юридической фикции можно законодательно закрепить, что матерью ребенка, зачатого и рожденного после смерти донора с применением вспомогательных репродуктивных технологий, будет признаваться женщина, имевшая право воспользоваться и воспользовавшаяся генетическим материалом. Такое право должно быть подтверждено во избежание возникновения в будущем конфликтных ситуаций. В частности, у донора должно быть отобрано письменное согласие на использование его генетического материала как при жизни, так и после смерти. Если было осуществлено посмертное извлечение спермы умершего, тогда наличие такого согласия может быть подтверждено свидетельскими показаниями родственников, друзей и т.п. Важно доказать то, что умерший не возражал, если бы ребенок родился после его смерти.

В 1994 г. граждане США Марио и Эльза Риос погибли в автокатастрофе. Родственники погибших хотели осуществить процедуру имплантации суррогатной матери ранее криоконсервированных эмбрионов, но калифорнийский суд пришел к выводу, что рожденные после применения такого метода дети не смогут считаться детьми погибшей пары и унаследовать их имущество ввиду того, информированное письменное согласие пары на постмортальную репродукцию отсутствовало.

В г. Бостоне в 2010 г. врачами одного из госпиталей было отказано родственникам пациентки, страдавшей эмболией легких и находящейся в глубокой коме, в заборе ее генетического материала. Врачи аргументировали отказ отсутствием подтвержденного согласия пациентки на такую процедуру. К тому же было известно, что женщина длительное время принимала контрацептивы и не желала иметь детей[5].

Проблема заключается в том, что во многих случаях доказать согласие умершего на постмортальную репродукцию невозможно. Одно дело, если человек заранее обдумал этот вопрос и совершил соответствующие юридически значимые действия, и совсем другое, если смерть наступила внезапно. Ситуация осложняется и тем, что в ряде законодательств требуется именно наличие письменного согласия погибшего на постмортальную репродукцию, даже если генетический материал был сдан им на хранение при жизни, что косвенно подтверждает согласие данного человека на то, чтобы иметь в будущем детей (Великобритания, Испания). В некоторых государствах запрещено изъятие гамет независимо от воли умершего (Германия, Канада, Франция, Швеция, некоторые штаты Австралии). В Израиле напротив, вдова умершего может осуществить оплодотворение в течение года после смерти мужа без его предварительного согласия.

Во всяком случае, возможность совершения недобросовестных действий со стороны заинтересованного лица (к примеру, в целях получения имущественных и прочих выгод через рождение ребенка после смерти донора) должна быть пресечена. Как отмечают Ф.В. Дахно и А.О. Куценко, должно быть подтверждено, что умерший, если бы он был живо непосредственно действовал бы именно так и получил бы  выгоду с акции оформления информированного согласия.

В Израиле военнослужащие сдают сперму перед поездкой в «горячие точки», и не только вдова, но и родители погибшего могут использовать генетический материал своего сына для оплодотворения суррогатной матери. Также перед прохождением химиотерапии все пациенты обязаны сдать генетический материал[5].

Если женщина по состоянию здоровья не может выносить и (или) родить ребенка, вследствие чего вынуждена будет прибегнуть к услугам суррогатной матери, в законодательстве необходимо установить, что в данной ситуации матерью ребенка, рожденного суррогатной матерью, будет считаться женщина, имевшая право воспользоваться генетическим материалом и заключившая с суррогатной матерью договор суррогатного материнства, а не суррогатная мать. В свою очередь, отцом ребенка, рожденного суррогатной матерью, будет признаваться донор генетического материала – бывший супруг женщины, заключившей с суррогатной матерью договор суррогатного материнства.

Также предлагается при помощи юридической фикции можно установить, что дети, рожденные с применением постмортальной репродуктивной технологии, имеют такой же статус, какой они имели бы при зачатии и рождении естественным путем. Думается, это излишне.

Особое место в правовом регулировании постмортальной репродукции отводится вопросам наследования. Впервые проблема статуса посмертно зачатых детей как законных наследников своих умерших родителей был поднята в январе 2002 г. в американском штате Массачусетс: закреплялось, что дети, рождение которых явилось результатом применения новейших технологий, не должны никоим образом быть дискриминированы по сравнению с другими детьми [6, c. 8]. Трудно с этим не согласиться. При этом обязательным условием юридической связи ребенка с умершим родителем является, по мнению американских юристов, четко вы­раженное прижизненное согласие последнего на такое посмертное отцовство. По законодательству Флориды, если ребенок был зачат после смерти лица, он может претендовать на наследственное имущество умершего только в случае, если умерший давал согласие на такое зачатие [7, с. 15]. Понятно, что в данных ситуациях снимается множество острых юридических проблем.

В соответствии с современным законодательством большинства постсоветских государств, взаимные права и обязанности между родителем и ребенком возникают с момента его рождения. Если ребенок рожден в течение десяти месяцев со дня прекращения (признания недействительным) брака – отцом ребенка считается бывший супруг матери. Российский СК, как уже отмечалось, придерживается именно такой точки зрения. Если отец и мать ребенка не состоят в браке, взаимные права и обязанности между отцом и ребенком возникают с момента внесения в установленном порядке сведений о нем как отце в запись акта о рождении ребенка либо с момента вступления в законную силу решения суда об установлении отцовства. При этом наследниками, как по завещанию, так и по закону, могут быть физические лица, которые являются живыми на момент открытия наследства, а также лица, которые были зачаты при жизни наследодателя и родившиеся живыми после открытия наследства (п. 1 ст. 1116 Гражданского кодекса РФ) [8]. Таким образом, воз­можность наследования лицами, которые были зачаты после смерти наследодателя, в настоящее время в России исключается. Такой подход нельзя назвать справедливым. С другой стороны, следует оградить наследников умершего от притязаний недобросовестных лиц, которые могут использовать родившегося от наследодателя ребенка в целях приобретения прав на его наследство. К тому же принятие наследства не может длиться сколь угодно долго. Это приведет к неопределенности правовой ситуации и необоснованному ограничению прав других лиц. Полагаем необходимым, во-первых, установить в законе срок, в течение которого должно быть произведено постмортальное оплодотворение. Он не может быть слишком большим – во всяком случае, вряд ли он может превышать три года. Если за это время лицо, имеющее право воспользоваться генетическим материалом, не совершит никаких действий или они закончатся неудачей – материал должен подлежать уничтожению либо возможный наследник по прошествии определенного количества лет должен терять право принятия наследства после умершего родителя. Надо также предоставить возможность умирающему урегулировать данные отношения путем четко выраженного намерения оставить имущество или его часть будущему наследнику. Такое волеизъявление должно оформляться в виде завещания. Тогда это снимет много проблем.

Отдельная проблема, нуждающаяся в законодательном регулировании – регистрация детей, родившихся в результате применения методов постмортальной репродукции.

Так, в 2011 г. в результате применения таких методов в одном из московских роддомов родились четверо детей – трое мальчиков и девочка. Отец детей погиб в результате заболевания острым лейкозом. Генетический материал для криоконсервации был сдан им до прохождения курсов химиотерапии. Мужчина очень хотел иметь детей в будущем. Бабушке будущих детей в Донецке были подобраны донор яйцеклеток и две суррогатные матери.

В Бабушкинском районном загсе отказались регистрировать детей, сославшись на то, что услугами суррогатной матери в нашей стране могут пользоваться только супружеские пары. Решение было обжаловано в Бабушкинский районный суд, который поддержал позицию загса. Пришлось обращаться в Московский городской суд – заявительница желала, чтобы ее записали матерью рожденных детей [9].

Очевидно, что данная проблема может быть решена путем четких законодательных установлений, согласно которым заказчик применения постмортальных репродуктивных технологий должен записываться матерью (отцом) рожденного ребенка. Требуется внесение соответствующих изменений в семейное законодательство.


Библиографический список
  1. Семейный кодекс Российской Федерации от 29 декабря 1995 г. № 223-ФЗ (ред. от 14 ноября 2014 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 1. Ст. 16.
  2. Об охране здоровья граждан в Российской Федерации: Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ (ред. о  31 декабря 2014 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации.. 2011. № 48. Ст. 6724.
  3. О порядке использования вспомогательных репродуктивных технологий, противопоказаниях и ограничениях к их применению: Приказ Минздрава России от 30 августа 2012 г. № 107-н // Российская газета. 11 апреля 2013 г. № 78/1.
  4. Маркосян А.И. Юридические факты в семейном праве Российской Федерации: Автореф. … дис. канд. юрид. наук. М., 2007. 24 с.
  5. Смагина Л. Новые репродуктивные технологии: мифы и реальность // URL: http://www. the-medical-practice.com/survey/technologies/eko1 (дата обращения: 01 февраля 2015 г.).
  6.  Аникина Г.В. К вопросу о правовом регулировании постмортальной репродукции // Электронный научный журнал «Наука. Общество. Государство» // URL: http://www. http://esj.pnzgu.ru/page/13437 (дата обращения: 01 февраля 2015 г.).
  7. Дахно Ф.В. Вспомогательные репродуктивные технологии и проблемы постмортальной (посмертной) репродукции // Жіночий лікар URL: http://z-l.com.ua/ru/article/281 (дата обращения: 01 февраля 2015 г.).
  8. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) от 26 ноября 2001 г. № 146-ФЗ (ред. от 5 мая 2014 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. № 49. Ст. 4552.
  9. Постмортальная репродукция – вопрос регистрации детей // URL:http://rg.rum281 (дата обращения: 01 февраля 2015 г.).


Все статьи автора «Филимонова Ирина Владимировна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: