УДК 32.019.51:37

КОНТРОЛЬ ГОСУДАРСТВА ЗА ПРЕПОДАВАНИЕМ ЗАКОНА БОЖИЯ УЧАЩИМСЯ ИНОСЛАВНЫХ ВЕРОИСПОВЕДАНИЙ В ШКОЛАХ ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО УЧЕБНОГО ОКРУГА НАЧАЛА ХХ ВЕКА

Сулимов Вадим Сергеевич
Тобольская государственная социально-педагогическая академия им. Д.И. Менделеева
кандидат исторических наук, доцент кафедры экономики, управления и права

Аннотация
Статья посвящена контролю государства за преподаванием учащимся инославных вероисповеданий Закона Божия в школах Западной Сибири перед Первой мировой войной. Государство понимало важность преподавания Закона Божия в школах для представителей всех вероисповеданий, пытаясь после революции 1905-1907 гг. решить данный вопрос. Реализация инициатив государства не всегда соотносилась с местными условиями. Государство, проводя свою политику, заботилось о религиозно-нравственном воспитании учащихся различных вероисповеданий, с помощью церкви оказывая воздействие на школьников.

Ключевые слова: гимназии, Закон Божий, инославные вероисповедания, иудеи, католики, Министерство народного просвещения, польский язык


THE STATE CONTROL OVER THE INSTRUCTION TO STUDENTS OF NON-ORTHODOX FAITHS IN SCHOOLS WEST SIBERIAN SCHOOL DISTRICT BEGINNING OF THE XX CENTURY

Sulimov Vadim Sergeevich
Tobolsk state social-pedagogical Academy. DI Mendeleev
candidate of historical Sciences, associate Professor of Economics, management and law

Abstract
The article is devoted to control of the state for teaching students with non-Orthodox confessions of the law of God in schools in Western Siberia before the First world war. The government realized the importance of teaching the Law of God in schools for representatives of all faiths, trying after the revolution of 1905-1907 to resolve this issue. The initiatives of the state are not always correlated with the local conditions. The state, in pursuing its policy, took care of the religious and moral education of students of different faiths, with the Church having an influence on students.

Keywords: Catholics, gymnasium, Jews, Law of God, Ministry of national education, non-Orthodox religion, Polish language


Библиографическая ссылка на статью:
Сулимов В.С. Контроль государства за преподаванием Закона Божия учащимся инославных вероисповеданий в школах Западно-Сибирского учебного округа начала ХХ века // Политика, государство и право. 2014. № 6 [Электронный ресурс]. URL: http://politika.snauka.ru/2014/06/1733 (дата обращения: 30.04.2017).

Перед Первой мировой войной государство через Министерство народного просвещения (далее – МНП) озаботилось состоянием преподавания Закона Божия для учащихся инославных исповеданий. Для принятия решений по этому вопросу необходимо было собрать с мест информацию о состоянии обучения инославных школьников. Под учащимися инославных вероисповеданий следует понимать школьников иных вероисповеданий кроме православного: римско-католического, евангелическо-лютеранского, иудейского, протестантского, мусульманского. В организации вопроса о преподавании Закона Божия для учащихся иной веры школы руководствовались нормативными актами МНП, распоряжениями попечителя ЗСУО, дирекций народных училищ.

Вследствие циркуляра МНП от 27 октября 1912 г. директор Ишимской гимназии С. Сергеев 16 января 1913 г. доложил попечителю Западно-Сибирского учебного округа (далее – ЗСУО) в Томск, что в школе преподавание Закона Божия для учеников инославных исповедание не ведется, так как количество таковых учеников весьма незначительно – 6 человек. Не велось данное преподавание и в женской гимназии. К тому же, в Ишиме не было лиц, которые могли преподавать Закон Божий инославным ученицам [1].

Преимущественно под инославными учащимися в гимназиях Тобольской губернии подразумевались католики. В Тобольской мужской гимназии обучались инославному Закону Божию 8 учеников-католиков. Обучение велось на польском языке. Сведения о природном языке этих учеников собрал директор гимназии А. Д. Квак через классных наставников, хорошо знающих местное общество и, сверх того, путем личной беседы с учениками для выяснения, на каком языке обычно говорят в семьях этих учеников. Собранные таким образом сведения были проверены директором по документам и путем письменных заявлений родителей учеников, изучащих Закон Божий по католическому вероисповеданию. В заявлениях все родители учеников-католиков уведомили директора, что в их семьях обычно говорят на польском языке, за исключением одного – Глушкевича, который сообщил, что в его семье в равной мере употребляется польский и русский языки. Ученик 8 класса Глушкевич в беседе с директором заявил, что он говорит и думает «по-русски», а польский язык понимает плохо. В связи с этим 7 учеников-католиков продолжили обучение Закону Божию на польском языке, а Глушкевич на русском. В Кургане удавалось совмещать график учебного процесса и обучение католиков вере. В Курганской мужской гимназии обучалось 5 учеников-католиков поляков. Для преподавания Закона Божия на польском языке отводилось время до начала классных занятий  2 раза в неделю [2, л. 55, 79-79об.].

В низших учебных заведениях Тобольской губернии преподавание Закона Божия для инославных учащихся не велось по различным причинам. В Ялуторовской женской прогимназии учениц инославного вероисповедания начитывалось 13, в том числе христианского вероисповедания – 7 учениц и иудейского – 6, что составляло 8,4 % от общего числа всех учащихся. В виду такого незначительного числа учениц другой веры, в прогимназии не было законоучителей инославного вероисповедания. В Ялуторовской женской 4-классной прогимназии обучались только лица православного вероисповедания. В Туринске и уезде проживали исключительно православное население. Потому в Туринской женской прогимназии насчитывалось 2-4 ученицы другой веры, детей лиц, «случайно» живущих в городе. Для такого малого количества учеников не могло быть отдельного преподавателя [2, л. 56, 73, 75].

Незначительное количество учащихся инославного исповедания отмечалось в гимназиях Бийска. В Бийской мужской гимназии количество данных учеников составило: римско-католического – 3, евангелическо-лютеранского, иудейского и протестантского исповедания по одному. Таким образом, не было необходимости иметь законоучителей других вероисповеданий и возбуждать вопрос о языке преподавания Закона Божия иных вероисповеданий и о приведении в исполнение указанных в циркуляре МНП от 27 октября 1912 г. распоряжений [2, л. 74].

В Бийской Николаевской женской гимназии не приходилось руководствоваться распоряжением МНП, так как в учебном заведении имелось ограниченное число иной веры – 3 католички и 4 еврейки. Вводить для них преподавание Закона Божия едва ли представлялось возможным, тем более что в Бийске не имелось духовного лица католического исповедания. Если и пришлось ввести такое преподавание, то председатель педсовета К. Соколовский постарался бы лично убедиться в том, какой язык является природным для учениц, родители которых живут в городе. Бийск – город небольшой, и это легко сделать. Что же касается учениц иногородних, то о таких запросил бы подлежащее административное лицо [2, л. 77-77об.].

Для точного определения природного языка учащихся, требуемого п. 14. царского указа Сенату от 17 апреля 1905 г., директор Барнаульского реального училища считал вполне достаточным устное или письменное обращение по данному вопросу к родителям учащихся. Все ученики римско-католического вероисповедания принадлежали к интеллигентным семьям, и потому не имелось никаких оснований опасаться неправильности в письменных заявлениях родителей, подобных тем, которые были отмечены циркуляром МНП [2, л. 59].

Иногда родители-католики принципиально подходили к вопросу о преподавании Закона Божия. Родители двух учениц Барнаульской женской гимназии отстаивали право своих дочерей изучать Закон Божий на польском языке. Тогда председатель педсовета гимназии потребовал от них письменные заявления. Получив заявления на русском языке, почти одновременно от родителей ученицы Дембовской было получено заявление и на польском языке. Может, последнее заявление было вызвано желанием убедить в том – знают ли родители ученицы польский язык настолько, что не придется уже сомневаться в том, что этот язык их родной, иронично предполагал председатель педсовета. Точно также был опрошен законоучитель гимназии ксендз. Он письменных доказательств в знании польского языка не представил, но устно заявил, что польский язык знает достаточно [2, л. 81об.].

Директор Омской второй мужской гимназии попытался разобраться в вопросе о способах определения природного языка учащихся инославных исповеданий. Начал он с нормативной базы. Согласно п. 2. «Временных правил» МНП от 22 февраля 1906 г., родной язык учащихся определялся письменным заявлением родителей  или опекунов учащегося. В соответствии с  п. 14. именного указа царя Сенату от 17 апреля 1905 г., преподавание Закона Божия инославных вероисповеданий велось во всякого рода учебных заведениях на природном языке учащихся. В низших учебных заведениях природный язык учащихся определялся лицами, заведующими этими училищами, а в остальных учебных заведениях начальниками сих заведений на основании всех фактических данных, имеющихся по данному предмету [2, л. 76].

В результате было очень трудно установить «природный» язык и едва ли можно было найти объективные данные для решения этого вопроса в конкретных случаях, особенно когда родители или опекуны по той или иной причине были заинтересованы, чтобы обучение детей велось на языке их национальности, или на национальном языке преподавателей Закона Божия инославного исповедания. Пункт 14 предоставлял начальникам учебных заведений право определять природный язык учащихся на основе всех фактических данных. Однако начальник учебного заведения не располагал достаточно надежными средствами для сбора  информации. Заявления родителей, беседы с учащимися  и частные сведения, которые могли поступить к директору гимназии, во всех сомнительных случаях, он предпочел бы целесообразным проверять в комиссии преподавателей, знающих язык, объявляемый «природным» родителями учащихся. Если в составе преподавателей не оказалось таких лиц, то желательно было приглашать для указанной цели, за особое вознаграждение, педагогов других учебных заведений. Беседа с учеником вместе с другими данными о его природном языке, давала возможность более или менее правильно решить вопрос. О заседании комиссии составлялся протокол и в случаях, предусмотренных циркуляром МНП от 27 октября 1912 г., представлялся на усмотрение попечителю учебного округа [2, л. 76-76об.].

Чаще всего Закон Божий инославным учащимся не преподавался. В Омской учительской семинарии и состоящем при ней двухклассном училище Закон Божий преподавался лишь учащимся православного вероисповедания, вследствие чего циркуляр МНП не имел «случаев найти себе применение» [2, л. 68]. В Омском низшем механико-техническом училище обучалось 2 ученика римско-католического и 1 иудейского вероисповедания. Принимая во внимание прохождение Закона Божия в бытность их учениками городского училища и то обстоятельство, что родителями учащихся вопрос о преподавании Закона Божия не поднимался, этим ученикам  преподавание Закона Божия совсем не производилось [2, л. 60-60об.].

В Новониколаевской женской гимназии, учрежденной П.А. Смирновой, из учащихся к инославным вероисповеданиям принадлежали: к римско-католическому – 15, к иудейскому – 34, к лютеранскому – 4. Никаких заявлений ни от родителей, ни от опекунов учащихся о преподавании им Закона Божия на их родном языке не поступало и таковой они не изучали. Для девиц римско-католического исповедания был назначен капеллан Новониколаевского костела ксендз Юстин Юркун по предписанию управляющего Могилевской римско-католической архиепархией от 12 марта 1910 г. и по соглашению с попечителем учебного округа от 1 марта того же года. Однако с 1911-1912 учебного года ксендз не посещал уроков гимназии и жалованья не получал. Особых  условий для преподавания Закона Божия инославным ученикам на их языке в гимназии не имелось [2, л. 54].

В Каинской женской гимназии обучались помимо иудейского, только 4 ученицы-католички. Потому председатель педсовета гимназии В. Калугин предлагал в соответствии с распоряжением МНП, пока никаких мер не принимать. В Томской женской прогимназии не имелось средств для платы преподавателю по Закону Божию [2, л. 58, 66].

Директор народных училищ Акмолинской и Семипалатинской областей в марте 1913 г. сообщил попечителю ЗСУО, что в дирекции сомнительных случаев по определению природного языка учащихся не встречалось. Кроме русских православных и киргизских магометанских имелись училища со сплошным немецким населением, римско-католического или лютеранского вероисповедания, – говорящим исключительно на немецком языке, что удостоверялось крестьянскими начальниками и сельским властями, а также учителями этих школ немцами, владеющими русским языком, имеющими права русских начальных учителей и назначенными по ходатайствам самих сельских обществ. Училищ со смешанным национальным составом учащихся не имелось, кроме русско-киргизских, где магометанское вероучение преподавалось законоучителем. В городских и мариинских женских училищах дирекции Закон Божий для инославных вероисповеданий не преподавался по причине малого количества учащихся этих исповеданий. Если же появится необходимость ввести такое преподавание, то природный язык учащихся пришлось определять при помощи бесед об этом с родителями учащихся или заменяющими их место, а также с самими школьниками. Если же в группе учащихся какого-либо исповедания будут представители разных народностей – поляки, литовцы, белорусы, или преподающий не будет владеть природным языком учащихся, то в таких случаях преподавание Закона Божия следовало вести на государственном языке [2, л. 78-78об.].

Директор народных училищ Томской губернии доложил попечителю ЗСУО, что до сих пор на практике не встречалось недоразумений по поводу применения правил о преподавании Закона Божия на родном языке учащихся в начальных училищах. Директор полагал, что и впредь недоразумений возникнуть по этому вопросу не должно, так как редко встречающиеся колонии латышей, немцев или поляков в пределах Томской губернии хорошо были известны местным властям. Вопрос о природном языке учащихся мог легко решить на месте инспектор училищ, не прибегая к письменным сношениям и каким-либо документам [2, л. 80].

В училищах Тобольской губернии вводить преподавание Закона Божия для учеников на родном языке не было особой нужды по следующим причинам:

1) Учеников инославных исповеданий очень мало: от 1 до 3, редко 7-10 в одном училище. Причем, это незначительное количество учеников принадлежало по вероисповеданию к разным категориям. В обоих этих случаях религиозное воспитание учеников предоставлялось попечению их родителей.

2) Там, где имелись группы в 7-10 человек, Закон Божий на родном языке учащихся преподавался учителем, если последний знал этот язык. В противном случае, предмет преподавался на государственном языке.

3) Ученики инославных исповеданий охотно воспринимали Закона Божия на русском языке, который в большинстве случаев, они знали хорошо, так как не было случая, когда поступающие ученики не говорили и не понимали по-русски, и были случаи, что ученики католики не знали своего родного языка – три ученика в Курганском городском училище.

4) Заявлений со стороны родителей учеников иных исповеданий о преподавании Закона Божия на их родном языке не поступало [2, л. 85-85об.].

Собрав с мест необходимую информацию, попечитель ЗСУО Л.И. Лаврентьев в июне 1913 г. доложил министру народного просвещения, что в средних и низших учебных заведениях округа недоразумений по вопросу о применении установленных правил о преподавании Закона Божия инославных вероисповеданий на природном языке учащихся не возникало. В большинстве учебных заведений преподавание Закона Божия иных исповеданий не велось, как по причине крайне незначительного количества обучающихся в них детей другой веры, или в связи с исключительно православным составом учащихся, как это наблюдалось в учительских семинариях Новониколаевска и Ялуторовска, так и при отсутствии специальных средств или желания родителей.

Преподавание Закона Божия в соответствии с нормативными актами МНП велось иноверцам в средних учебных заведениях Томска, Омска, Тобольска, Кургана. Оно поручалось законоучителям, отдельным для каждой группы, и производилось на родном языке учащихся – польском, немецком, еврейском, татарском. Что же касается вопроса о способах определения природного языка, то и в этом отношении не встречалось затруднений благодаря отсутствию училищ со смешанным национальным составом учащихся, кроме русско-киргизских школ, где магометанское вероучение преподавалось своим вероучителем, и наблюдалась полная определенность вероисповедных групп. Встречающиеся в пределах Томской губернии, Акмолинской и Семипалатинской областей колонии латышей, немцев или поляков были известны властям, и вопросы о природном языке учащихся решались. Таким образом, несмотря на местную специфику, школы учебного округа руководствовались в своей работе указами и распоряжениями царя и правительства в вопросе организации преподавания Закона Божия учащимся инославных вероисповеданий, что содействовало религиозно-нравственному воспитанию школьников.


Библиографический список
  1. Сулимов В.С. Гимназии Ишима во второй половине XIX – начале XX веков. Тюмень: ТОГИРРО, 2012. 208 с.
  2. ГАТО (Государственный архив Томской области). Ф.126.Оп. 2. Д. 2876.


Все статьи автора «Сулимов Вадим Сергеевич»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: