УДК 94:351.74(571.12)

О НЕКОТОРЫХ ФУНКЦИЯХ ОРГАНОВ МИЛИЦИИ В ПЕРВЫЕ ГОДЫ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ

Фирсов Иван Федорович
Тюменский институт повышения квалификации сотрудников МВД России
кандидат исторических наук, доцент кафедры философии, иностранных языков и гуманитарной подготовки сотрудников ОВД

Аннотация
В статье на материалах Тюменской губернии рассматривается деятельность органов власти по установлению организационно-правовых основ функционирования советской милиции. На основе анализа нормативно-правовых актов правительства и местных органов власти автором выделены некоторые специфические функции милиции в период военного коммунизма и начальный период НЭПа.

Ключевые слова: борьба с преступностью, борьба с проституцией, военный коммунизм, Главмилиция, гражданская война, преступность несовершеннолетних., ревком, советская милиция


SOME OF THE FUNCTIONS OF THE MILITIA IN THE FIRST YEARS OF SOVIET POWER

Firsov Ivan Fedorovich
Tyumen Advanced Training Institute of the Ministry of the Interior of the Russian Federation
Candidate of History Sciences, associate professor of the chair of philosophy, foreign languages and humanitarian training of law enforcement officers

Abstract
In the article on the materials of the Tyumen province is considered the activities of the authorities to establish the legal bases of functioning of the Soviet militia. Based on the analysis of normative-legal acts of the government and local authorities, the author identifies some specific functions of the militia in the period of war communism and the initial period of the New Economic Policy.

Keywords: civil war, crime, juvenile delinquency., revolutionary Committee, Soviet militia, the fight against prostitution, war communism


Библиографическая ссылка на статью:
Фирсов И.Ф. О некоторых функциях органов милиции в первые годы советской власти // Политика, государство и право. 2014. № 8 [Электронный ресурс]. URL: http://politika.snauka.ru/2014/08/1826 (дата обращения: 03.05.2017).

Советская милиция была создана правительством большевиков как орган охраны революционного порядка. Одним из первых документов, регламентирующих деятельность милиции, была инструкция НКВД и НКЮ РСФСР «Об организации советской рабоче-крестьянской милиции» от 12 октября 1918 г. Согласно инструкции милиция являлась исполнительным органом центральной власти на местах, состояла в непосредственном ведении местных Советов и одновременно действовала под общим руководством Народного комиссариата внутренних дел. Следует отметить, что термин «исполнительный» применительно к милиции истолковывался как «вспомогательный», «подсобный» орган, призванный содействовать другим государственным органам в осуществлении их задач. Отсюда и самый широкий и разнообразный перечень функций, возлагавшихся на милицию в первые годы советской власти. Так, инструкция от 12 октября 1918 г. определяла круг обязанностей органов милиции следующим образом:

  • охрана советского государственного и общественного строя;
  • обеспечение выполнения предписаний советских законов, а именно: строгое наблюдение за исполнением всеми гражданами декретов и распоряжений органов власти по учету, распределению и соблюдению твердых цен на продукты промышленности и сельского хозяйства, своевременное оповещение населения о распоряжениях органов власти;
  • содействие советским государственным органам в осуществлении ими возложенных на них обязанностей.

Кроме того, милиция занималась поддержанием порядка в общественных местах, составлением актов и протоколов о нарушении порядка, преступлениях и происшествиях. Милиция обязана была принимать меры к обеспечению порядка и безопасности во время стихийных бедствий, оказывать помощь при несчастных случаях. В обязанности милиции также входили наблюдение за санитарией и благоустройством на улицах, площадях, надзор за порядком движения на дорогах, выдача в случаях, предусмотренных распоряжениями центральной власти, паспортов, удостоверений личности, трудовых книжек и прочих справок и свидетельств. Милиция занималась и проведением оперативно-розыскных мероприятий.

Органы милиции оказывали содействие:  Народному комиссариату путей сообщения – в обеспечении порядка на железных дорогах и речных путях; Народному комиссариату просвещения – в борьбе с детской беспризорностью; Народному комиссариату здравоохранения – в осуществлении санитарного надзора.

Чрезвычайно много обязанностей было возложено на органы милиции по содействию и другим государственным органам. По приказу Главмилиции РСФСР от 2 февраля 1921 г. милиция должна была оказывать помощь в обеспечении топливом железных дорог. Приказ от 23 мая 1921 г. возложил на нее участие в работе комиссий по борьбе с трудовым дезертирством, приказ от 21 июня 1921 г. определил круг обязанностей милиции по оказанию содействия коммунальным отделам, комитетам труда, здравотделам в области соблюдения санитарных правил. Приказ от 30 июля 1921 г. гласил, что милиция обеспечивает Наркомат продовольствия «вооруженной силой для действительного выполнения продналога». Принятая в декабре 1921 г. инструкция возложила на милицию широкий круг обязанностей по борьбе со снежными заносами на железных дорогах. Приказ от 28 апреля 1922 г. обязал милицию содействовать органам военного ведомства при проведении призыва в РККА, приказом от 18 июля 1922 г. на милицию было возложено оказание содействия инспекции косвенных налогов (в отношении составления соответствующих протоколов и ареста незаконного товара). Приказ от 12 сентября 1922 г. определил круг полномочий милиции по наблюдению за производством торговли (за соблюдением правил торговли, за торговыми помещениями, за торговцами). 10 ноября 1922 г. был издан новый приказ об оказании содействия органам Наркомата продовольствия при взимании продовольственного налога. В дополнение к обязанностям, установленным приказом от 30 июля 1921 г., милиция должна была производить обыски, выемки, задержания граждан по требованиям продработников, приводить в исполнение все приговоры и постановления о взысканиях, обеспечивать охрану личной безопасности продработников при исполнении ими служебных обязанностей. Приказ от 14 апреля 1923 г. предписывал милиции взыскивать штрафы за безбилетный проезд по железным дорогам. Утвержденная 12 июля 1923 г. совместная Инструкция Наркомата финансов и НКВД РСФСР обязывала милицию принимать меры по выполнению судебных приговоров и определений о взыскании штрафов и судебных издержек. Несмотря на то, что вручение извещений судебных органов по закону могло возлагаться на милицию только в сельских местностях, если нет почтовой связи, повсеместно была распространена практика использования милиционеров в качестве разносчиков повесток, извещений судов, прокуроров, следователей.

Тюменская газета «Трудовой набат» в августе 1923 г. в номере, посвященном четвертой годовщине образования тюменской милиции, так описывала работу рядового тюменского милиционера:

«В селе милиционер – проводник советских декретов и постановлений исполкома, блюститель санитарии и благоустройства, он же – та ходячая энциклопедия, к которой обращаются с вопросами сельские труженики в затруднительных случаях. В городе милиция большинство своих часов уделяет регулированию взаимоотношений различных слоев населения. От хорошей работы милиции зависят судьбы наших декретов и кодексов.

Милиционер – практик-социолог, решает в гуще трудящихся вопросы повседневного организационного строительства нашего общества. Беря мысль, идею об экономике, финансах, об обязанностях населения, преподанную ему центром, воплощает все это в дело строительства советского аппарата. Эти часто мало ценимые работники в государственном строительстве – закладывают  фундамент здания там, на местах, в повседневной работе, предопределяя своим трудом качество постройки. Как бы мы ни определяли роль милиции в советском строительстве, но изучая сущность ея работы, мы с удивлением увидим, что милиционер по существу проводник в толщу населения всех культурных и организационных задач Советской власти: налоги, бюджет, дознание, санитария, благоустройство, агиткомпания, декреты, постановления, революционный порядок, сельское хозяйство, охрана лесов, охрана производства и т.д., нет ни одного органа, будь то Наркомпрод или ВСНХ, который бы не пользовался трудом милиции и проводником задач которых не являлась бы милиция. По существу милиционер является универсальным исполнителем тех тысяч деталей советского строительства, из которых складывается наш государственный аппарат. Эта работа требует значительной квалификации исполнителей, и под самое ее содержание должен быть подведен научный базис. Этот работник советского строительства должен быть вооружен всеми необходимыми знаниями» [1].

Несмотря на неоднократные попытки освободить милицию от несвойственных ей функций,  на протяжении рассматриваемого периода она была чрезвычайно перегружена ими. Еще более ограничивали возможности милиции по выполнению ею своих непосредственных обязанностей издававшиеся в большом числе обязательные постановления местных советов и исполкомов, проведение в жизнь которых возлагалось на милицию. Местные органы власти считали такой порядок вещей вполне нормальным, милиция рассматривалась ими как дополнительная в их деятельности вооруженная сила. Газета «Трудовой набат»  в ноябре 1923 г., освещая деятельность милиции, вполне однозначно расставила акценты в ее работе:  «Милиция Советской Республики проводит классовую политику административной власти, являясь проводником в массе всех постановлений, наблюдая за своевременностью и правильностью распоряжений как власти, так и ведомств, работающих по организации хозяйства, благоустройства, народного здравия и т.п.

Милиция, с другой стороны, отмечая все нарушения распоряжений соввласти, усматривая в действиях лиц и групп населения преступления, возбуждает против виновных уголовное преследование.

Милиция, наконец, ведет систематическую борьбу с преступлениями, нарушающими общественный и хозяйственный строй Республики, служит аппаратом проведения судебных постановлений, ведет дознания под руководством прокуратуры» [2].

Как видно из приведенной цитаты, борьба с преступностью была поставлена на последнее место, такой подход отражал взгляды местных руководителей на роль милиции в советском строительстве и соответствующим образом определял ее задачи, методы и содержание милицейской работы. Очевидно, что без правильной оценки роли органов милиции в структуре органов местной власти они не могли полноценно выполнять свои задачи по борьбе с преступностью.

Создание милиции в Тюменской губернии проходило в чрезвычайно трудных условиях. Продолжалась гражданская война, колчаковские войска еще не были уничтожены и вели военные действия. Какие разнообразнейшие функции возлагались в это сложное время на органы милиции, можно составить представление по следующим эпизодам. Назначенный в сентябре 1919 г. начальником Ялуторовской уездной милиции Григорьев писал в своем докладе в губернское управление милиции об ожидаемом приближении к Ялуторовску колчаковской армии, которая отступала на восток под натиском войск командарма В.К. Блюхера. Ревком и все его отделы были эвакуированы в село Шатрово (ныне Курганская область), а самому Григорьеву с помощником и несколькими милиционерами пришлось остаться для «подбора новой рабочей силы в целях укрепления позиций». Как начальник милиции, Григорьев вынужден был взять на себя функции и начальника жилищного, продовольственного и земельного отделов ревкома. В городе не хватало продовольствия, и служащие управления милиции выдавали гражданам разрешение на выезд в ближайшие волости для приобретения продуктов и хлеба, распределяли квартиры, дрова, принимали лошадей от воинских частей и раздавали их беднякам [3].

Милиции также приходилось выполнять функции, возлагаемые обычно на конвойные команды. В связи с этим Главмилицией в октябре 1921 г. был издан приказ, разграничивающий функции конвойных команд и органов милиции. В обязанность милиции входило сопровождение заключенных по уездам и волостям вне пределов установленных маршрутов конвойных команд, например, по территории волости в народный суд. Во всех остальных случаях милиция не должна была принимать на себя функции, возложенные на конвойную стражу.

На городских милиционеров была возложена обязанность оказывать содействие органам социального обеспечения в ликвидации нищенства и попрошайничества. Так, вместе с отделом социального обеспечения Тобольского Военно-революционного комитета в январе 1920 г. органы милиции осуществляли мероприятия, направленные на прекращение нищенства, направляли нетрудоспособных лиц, занимающихся выпрашиванием милостыни, в специальные распределители, больницы, богадельни [4]. «Управление милиции предписывает Вам принять самые решительные меры к прекращению появления на улицах г. Тобольска нищих, при появлении же этих людей на улицах задерживать их через часовых или каким-либо другим способом и отправлять в отдел социального обеспечения», – значилось в приказе начальника городской милиции, разосланном по районным управлениям г. Тобольска.

Немаловажным аспектом деятельности тюменской милиции в этот период была борьба с проституцией, которая приняла в губернии большой размах. Основной причиной этому служила экономическая нестабильность, высокий уровень безработицы, материальная необеспеченность населения. В уездах были созданы комиссии по борьбе с проституцией, но работали они слабо. Планомерной борьбы с проституцией не велось, не велся и учет проституток. Комиссиями было организовано несколько агитсудов над проститутками, но ощутимых результатов эти мероприятия не приносили. У местных органов власти не было опыта в борьбе с подобными правонарушениями, не было и ясного понимания причин и корней этого явления в условиях советской строительства. Например, 17 октября 1923 г. на состоявшемся при Тобольской прокуратуре совещании с участием представителей от организаций наробраза и здравоохранения большинство присутствующих, обсуждая способы борьбы с проституцией, высказались как против участия в этой борьбе органов дознания, так и против всяческих карательных мер в отношении проституток. Более того, совещание признало желательным открытие специального кабинета из представителей от женотдела, упрофбюро, здравоохранения и наробраза, который будет «подходить к этому вопросу путем его длительного изучения» [5]. В таких условиях ожидать каких-либо серьезных успехов в борьбе с проституцией было невозможно. Лишь в декабре 1923 г. была издана соответствующая инструкция, которая возлагала на органы милиции «расследование притонов разврата, задержание промышляющих вербовкой женщин сутенеров, надзор за недопущением использования публичных увеселительных мест для целей проституции». Инструкция рекомендовала «…решительно раскрывать притоны разврата, не допуская, однако, репрессий против отдельных проституток» [6,c.115]. Предполагалось в будущем организовать обязательное медицинское освидетельствование проституток, а также клиентов, задержанных в притонах разврата, и передачу малолетних проституток органам правовой защиты детей.

Так как в законодательстве не была четко определена ответственность за подобные правонарушения и органами власти не приветствовалось применение репрессивных мер в отношении проституток, чаще всего борьба милиции с проституцией сводилась к задержанию проституток и содержательниц притонов за сопутствующие правонарушения, например, торговлю самогоном. Так, «Трудовой набат» в марте 1923 г. сообщал: «17 марта на базарной площади были уже в 3-й или 4-й раз арестованы известные содержательницы притона, «Катька» и «Ленка», которые мало того, что содержали притон, но и торговали самогонкой распивочно и на вынос. При обыске у них обнаружено около 5 четвертей самогонки. На содержательниц притона составлен протокол, и впредь до разбора дела они заключены под стражу…» [7].

Милиционерами совместно с представителями комитетов по борьбе с проституцией проводились облавы, но задержанных проституток вскоре обычно выпускали, и они продолжали заниматься своим промыслом. В отчетах городских управлений милиции вышестоящим органам практически отсутствовала статистика задержаний за эти правонарушения или она была явно заниженной. Так, за две последние недели сентября 1919 г. в г. Тюмени были задержаны за проституцию 2 женщины [8], а с 1 ноября 1922 г. по 1 марта 1923 г., т.е. за 4 месяца, Тюменской горуездной милицией было задержано за проституцию всего 5 женщин [9]. Позднее упоминание такого правонарушения, как проституция, вообще исчезло из докладов, аналитических записок и отчетов правоохранительных органов.

В годы гражданской войны и начальный период НЭПа в условиях голода и разрухи в губернии остро стоял вопрос детской беспризорности и преступности несовершеннолетних. По сообщению «Трудового набата» только в одном г. Ишиме в конце 1922 г. числилось около 700 голодающих детей. Беспризорные подростки занимались попрошайничеством, воровали, хулиганили. Борьба с детской преступностью и беспризорностью целиком легла на губернскую милицию. Ее сотрудники совершали регулярные обходы подвалов, чердаков, вокзалов и других мест скопления беспризорных детей, передавали их детским комиссиям и инспекциям, вели борьбу с правонарушениями несовершеннолетних. Так, с 1 октября 1922 г. по 1 января 1923 г. органами Ишимской уездной милиции было зафиксировано 72 преступления, преимущественно кражи, совершенные малолетними преступниками. Кроме того, органы милиции оказывали всевозможное содействие организованной в г. Ишиме секции борьбы с детской беспризорностью и правонарушениями, ведавшей комиссией по делам несовершеннолетних и домом «морально-дефективных» детей. Комиссия состояла из педагога, народного судьи и врача, в ее задачи входило определение мер медико-педагогического воздействия на несовершеннолетних преступников. Назначение дома «морально- дефективных» детей сводилось к тому, чтобы путем изоляции оградить общество от «преступного детского элемента» и привить детям навыки нормального общежития и сознательное понимание обязанностей гражданина. Дом комплектовался преимущественно беспризорными и подростками-правонарушителями в возрасте до 16 лет. К началу 1923 г. в нем числилось более 30 детей, в том числе 20 детей от 10 до 14 лет, 10 детей – от 14 до 16 лет [10].

В связи с ростом количества преступлений, совершаемых подростками, в г. Тюмени была организована колония для малолетних правонарушителей. Специальных средств на содержание колонии не выделялось, средства поступали из общего кредита на детские дома. Из-за недостаточного финансирования возникали серьезные проблемы в функционировании колонии. Так, в протоколе заседания Тюменского губернского совещания по борьбе с преступностью от 21 мая 1923 г. указывалось: «Надзора в колонии недостаточно, поэтому много случаев побегов. Там в текущем году бежало 65 человек. Ощущается острая нужда в одежде и учебных пособиях, которых не хватает почти на 50%. Помещение колонии не приспособлено к проживанию и крайне запущено. Оно нуждается в капитальном ремонте. В трех комнатах жить совсем нельзя, т.к. полы провалились…» [11]

Расплывчатость, неопределенность, непродуманность первых декретов и постановлений, регламентирующих структуру и деятельность милиции, противоречивость взглядов на нее, отсутствие опыта повлекли за собой сумбурность и лихорадочность, которыми отличался начальный период формирования правоохранительных органов в губернии. Тем не менее за период с конца 1919 г., после освобождения территории от колчаковских войск, по конец 1923 г., когда Тюменская губерния прекратила свое существование, сотрудниками губернской милиции была проделана огромная работа. В период военных действий милиция являлась вспомогательной частью Красной армии. В районах военных действий милиция принимала непосредственное участие в боях, в тылу несла усиленную службу по наряду обывательских подвод для военного транспорта. В конце 1920 – начале 1921 гг. во время мощнейшего крестьянского восстания в Тюменской губернии милиция, выполняя свой долг, выступила в защиту Советской власти [12,c.118]. В конце 1922 – начале 1923 гг. милиция принимала активное участие в борьбе с самогоноварением и пьянством. Немалую работу милиции пришлось проделать и по борьбе с антисанитарным состоянием населенных пунктов, так как за годы революции и гражданской войны большинство дворов как частных домовладельцев, так и домов, принадлежащих коммунхозу, пришли в антисанитарное состояние, все дворы и улицы загромождали горы гниющего навоза, нечистот и всевозможного мусора. Такую же работу милиции пришлось провести по ремонту тротуаров [13].

В начале 1923 года, сократив сотрудников некоторых технических аппаратов и увеличив за их счет штат строевых милиционеров, милиция перешла наконец-то к выполнению основного своего назначения – охране общественного спокойствия и порядка. Эти мероприятия, как указывала тюменская пресса того времени, за сравнительно короткий срок дали довольно значительные результаты, сократилась преступность, установился более благоприятный общественный наружный порядок.


Библиографический список
  1. «Трудовой набат». 1923. 15 августа. №183 (1350).
  2. «Трудовой набат». 1923.  13 ноября. №258 (1425).
  3. Архив ИЦ УВД. Д. №27249. С. 8.
  4. ТФ ГАТО. Ф. 273. Оп. 3. Ед.х. 3. Л.25.
  5. «Трудовой набат». 1923. 13 ноября. №258 (1425).
  6. Фирсов И. Ф. Становление и развитие органов внутренних дел Тюменской (Тобольской) губернии в 1917-1923 гг.: монография. Тюмень: ТЮИ МВД РФ, 2003. 176 с.
  7. «Трудовой набат». 1923. 21 марта.  №63 (1232).
  8. ТФ ГАТО. Ф. 149. Оп. 1. Ед.х. 17.
  9. ТФ ГАТО. Ф. 149. Оп. 4. Д. 4. Л. 37.
  10. «Трудовой набат». 1923. 1 марта.  №47 (1214).
  11.  ТОЦДНИ. Ф. 18. Оп. 1. Д. 75. Л. 45.
  12. Фирсов И. Ф. Правоохранительные органы Тюменского региона в период военного коммунизма и перехода к новой экономической политике: монография. Тюмень: ТЮИ МВД РФ, 2005. 205 с.
  13. «Трудовой набат». 1923. 13 ноября.  №258 (1425).


Все статьи автора «Фирсов Иван Федорович»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: